Автор Михаил Шейнкман
40% русскоязычного населения — это лишние люди, которым, если исходить из преамбулы к Конституции Латвии, тут не место. Она, естественно, не звучит так по-фашистски конкретно. Здесь все-таки решили не травмировать ранимую и благовоспитанную Европу резкими формулировками. Но главное, ведь, — не буква, а дух. В националистическом контексте его чаще всего называют "душок". Его-то президент Берзиньш и выпустил на свободу, вместе с преамбулой, по сути, подписав приговор всему русскоязычному, что еще оставалось в этой республике.
Согласно этому вступлению к Основному Закону, Латвия закрепляет принцип этнической исключительности и публично признается в нацизме. Получается, что это теперь с него начинается родина. "Провозглашенное 18 ноября 1918 года Латвийское государство создано, чтобы на века гарантировать свободу, благополучие, существование и развитие латышской нации, ее языка и культуры, обеспечить свободу и поддержать благосостояния каждого человека и всего народа", — отныне дети будут учить это в школах, как Отче наш. И в русских школах тоже, поскольку последние из них, скорее всего, именем этой преамбулы и ликвидируют.
С ее появлением практически любую инициативу, направленную против национальной дискриминации, можно будет истолковать как покушение на незыблемые ценности Латвийской республики. Однако даже местные историки это вступление в Конституцию пренебрежительно называют припиской. По их словам, отцам-основателям государства, на которых ссылаются их правящие потомки, ничего подобного и в голову не приходило.
Латвийской Конституции в общей сложности, с перерывом на Советский Союз, 92 года. И до сих пор она вполне обходилась без пролога. Но нынешний режим решил, что пришло время проявить силу заднего ума. Хотя, по большому счету, и его много не надо, чтобы юридически оформить то, что уже на каждом углу. Латвия и прежде была страной преамбулы. Она во всем. И в уголовной статье об отрицании советской оккупации, и в фактическом ограничении прав русскоязычных жителей, и в институте неграждан. Им теперь здесь вообще ничего конституционного не светит. Введение в Основной Закон выводит их из правового поля. Видимо, навсегда.
Вопрос секретарю Антифашистского комитета Латвии Эдуарду Гончарову (Рига).
– Кроме юридических оснований для дискриминации, что еще дает эта преамбула латвийскому режиму?
– На самом деле, правительству необходимо показать, что они что-то делают для сохранения латышской нации. Потому что, когда Латвия вступила в ЕС, она себя похоронила. Практически уничтожена промышленность, уничтожено сельское хозяйство. За 20 лет Латвия из 2 миллионов 800 тысяч населения потеряла от 800 тысяч до миллиона. Латвия — это умирающая страна, поэтому сейчас такие законы необходимы. Во-вторых, это попытка просто запугать русских активистов. Они боятся, что продолжение "русской весны" будет именно в Латвии, где 40% населения — это нелатыши.
– Ко всему прочему, эта преамбула, по сути, подводит историческую основу под институт негражданства. Значит ли это, что у обладателей серых паспортов теперь в принципе нет никаких шансов?
– В общем, да. Сейчас любой закон в защиту русских, который раньше можно было "протащить" дипломатическим путем, не удастся принять. Потом, что "Латвия для латышей". То есть, официально любой закон, направленный на улучшение русского населения, будет направлен на ухудшение латышского.
– С этим можно как-то бороться, либо это нужно принять и с этим смириться?
– Бороться надо в любом случае, но шансов практически нет. У нас не такая большая русская фракция в Сейме. И если раньше мы пытались каким-то образом воздействовать через европейские структуры, через Страсбург, то сейчас, после событий в Донецке, мы видим, что пытаться воздействовать через европейские структуры вот на такие не то, чтобы профашистские, но близкие к ним режимы, невозможно. Права русских в Европе не соблюдаются. Будет сделано все в ближайшие годы, чтобы крупные русские общины выдавить из Европы.
С такой преамбулой и Конституции уже не надо. Она просто теряет смысл. Или, вернее, меняет его. Как глаголы, если к ним добавить приставку "не". С ней они пишутся раздельно. Как Латвия и не латыши.