Автор Михаил Шейнкман
Владимиру Путину больше не нужно разрешение Совета Федерации на применение российских вооруженных сил на Украине. Он обойдется и без него. Отмену этого постановления можно понимать и так. Однако все международное сообщество восприняло его правильно. Россия отныне не допускает даже намека на вероятность проведения военной операции в соседней стране и подает Киеву пример того, как можно все вернуть на исходную. Как бы ей не хотелось поставить карателей на место, для себя Москва оставляет только дипломатический фронт.
Это можно называть “шагом вперед”, как сказал Порошенко, можно – “шагом назад”, но это совершенно точно – движение к миру. Впрочем, право на использование армии на Украине изначально не предполагало войну. Этот мандат был чем-то вроде красной кнопки или черного пояса. И то, и другое у Путина есть, но все понимают, что в реальной политике оно вряд ли ему пригодится. Так же и с правом применения вооруженных сил. Владимир Путин еще в марте называл его высшей мерой, до которой, не сомневался президент, не дойдет. Но формально у Запада и его украинских подопечных оставался повод для страха, переходящего в истерику и санкции. Теперь им к России не придраться.
На самом деле, логика последних дней предполагала именно такое развитие событий. Зыбкое, пусть и больше декларативное, но все же перемирие на юго-востоке. Робкие, через посредников, но первые контакты Киева с реальными лидерами Донбасса. Участие посла России Михаила Зурабова наряду со спецпредставителем ОБСЕ Хайди Тельявини и доверенным лицом Порошенко экс-президентом Украины Кучмой в контактной группе по урегулированию кризиса. Все это уже само по себе исключало какое-либо иное участие России, кроме, как они это там у себя называют, нелетального. Но коль скоро им для пущей уверенности в этом понадобилась отмена закона о возможном силовом варианте, на здоровье. Им теперь закон не писан.
При этом, “Россия всегда будет защищать этнических русских на Украине и тех, кто… считает себя частью широкого русского мира”. “Надеюсь, что вооруженные силы для этого не понадобятся”, — специально для тех, у кого затряслись поджилки, уточнил, будучи в Вене, Владимир Путин. Пообещал следить за Киевом. Между прочим, имеем право. Причем, с гораздо более скромными претензиями на статус вершителей судеб по сравнению с американцами, для “заботы” которых о человечестве и целого мира мало. Их госдеп, кстати, решение президента России встретил с воодушевлением. Как, впрочем, и все те, кто по-прежнему думает, что это угроза их санкций сыграла определяющую роль. Но ведь это и им всем Путин показал, к чему именно должен готовиться тот, кто действительно хочет мира. К дипломатии.
К слову, сосредоточенность на ней предоставляет Кремлю широкое пространство и для миротворческих маневров. Скажем, если вдруг Запад задумается о вводе на юго-восток миротворческого контингента, а такие мысли уже появляются, без Москвы он теперь точно не обойдется. Поводов не будет. Попытка превратить Россию в сторону конфликта провалилась. Россия – это сторона без конфликта. Десятки тысяч беженцев, что продолжают ежедневно спасаться от “мирного плана” Порошенко, уже почувствовали разницу.
Политолог Богдан Безпалько продолжит:
– Россия, безусловно, зафиксировала свой отказ от применения вооруженных сил на Украине, но это не означает, что российские элиты будут равнодушно относиться к тому, что происходит на Украине, и, тем более, что они спокойно отдадут ее на откуп Западу или киевской хунте. Просто в данной ситуации, видимо, ставка будет делаться на поддержку Луганской и Донецкой народных республик, на поддержку ополченцев. В том числе, и неформально со стороны граждан России. Их усилий вполне достаточно для того, чтобы сдерживать усилия украинской армии.
По оценкам военных экспертов, время работает не только против ополченцев, но и на них. Как это ни парадоксально звучит. В данной ситуации, учитывая сложности со снабжением, с коррупцией, с тем, что у украинских войск низкий моральных дух, с тем, что все больше гробов приходит в регионы Украины, и с тем, что все больше противоречий внутри самой украинской элиты, время может сыграть и против киевских властей.
Так что, можно сказать, что Россия своим решением зафиксировала успехи ополчения, а также первые успехи двух народных республик.Петр Порошенко в день, когда Владимир Путин запросил у Совета Федерации отмены “военного постановления”, допустил досрочное прекращение перемирия. Собственно, его соблюдение со стороны карателей и так весьма условное. Но заявление украинского президента указывает на то, что он-то как раз не совсем правильно понял посыл российского лидера. А ведь не на Западе живет – русский язык знает. И должен понимать, какой еще может иметь смысл выражение “Владимиру Путину теперь разрешение на использование армии на Украине не понадобится”.