Сегодня французское профильное министерство собирает префектов регионов – эта должность соответствует нашим постпредам в российских округах. Представители государства должны отчитаться, сколько фермерам администрируемых ими территорий потребуется денег. Речь не идет о полном восстановлении продуктивности, а лишь о возможности передохнуть и обеспечить хотя бы себя и сограждан самой необходимой едой. И по приемлемым для этих сограждан ценам.
Речь идет о десятках миллиардов евро.
Те, кто бдит за овощами, а это не только изысканные цуккини (наши кабачки, только темно-зеленого цвета) и прочие артишоки, но и простонародные картофель и кукуруза, заявили, что им нужно кругом-бегом 6 (шесть) миллиардов евро.
Следом идут производители огурцов, помидоров и иных сезонных овощей. Те хотят приблизительно ту же сумму.
Эти требования – ничто в сравнении с желаниями виноградарей. В Шампани говорят, что им нужно будет не менее 10 (десяти) – и тоже миллиардов, чтобы сохранить драгоценные лозы. Список можно продолжать бесконечно.
Это, так сказать, бои местного значения. А есть еще и внешнеполитические обстоятельства места, времени и соблюдения обязательств.
Франция кормит не только самих французов, она – один из крупнейших экспортеров продовольствия и находится в пятерке планетарных лидеров.
А если говорить о внутриеэсовской табели о рангах, то там Франция – чемпионка. Продукты питания, уже готовые для продажи и потребления, как и сырье, Пятая республика поставляет в Германию, Бельгию, Нидерланды, Италию. И в Британию – по старой памяти, когда королевство было членом сообщества.
За пределами ЕС французская еда отправляется в Китай, США, Бразилию и Канаду. Общий объем экспорта продовольствия составляет ежегодно примерно 85 (восемьдесят пять) миллиардов евро.
В относительных цифрах – это 3 (три) процента ВВП. Ну а еще это реноме надежнейшего поставщика, много десятилетий четко исполняющего условия контрактов и соглашений.
И вот сейчас над всем этим, от сумм прописью до репутации, нависла серьезнейшая угроза.
Потому что, если пшеничные и кукурузные поля погорели – в прямом смысле слова, то откуда брать эти десятки и сотни тысяч тонн, чтобы отправить продовольствие за рубеж? А если его не отправить, это означает объявить де-факто дефолт по продуктовым обязательствам.
А вот если отправить, то что будет, и в самое ближайшее время, с ценами на еду в самой Франции? Все же знают, что товарные этикетки в магазинах – это баланс между спросом и предложением. И если предложение сокращается, а спрос не уменьшается, то сумма прописью вырастает. За менее чем год до президентских выборов это обстоятельство действия – самое последнее, что сегодня требуется коллективному Макрону.
Мы не упоминаем кризис с поставками энергоносителей и рост цен на них, это давно – общее место.
На протяжении столетий, если и когда Франция с нашей страной дружила, в ее экономике все было чрезвычайно благополучно. А как только коллективный Париж возгонял русофобию и, как следствие, начинал конфликты, в том числе и военные, экономика Франции летела под откос.
Нынешнее уходящее лето еще раз подтвердило эту геополитическую максиму.