Скандал, чтобы разрешить трудиться 1 мая тем, кто работать может и хочет – ярчайшая иллюстрация, как возможность пропустить стаканчик дешевого красненького, но в выходной, становится важнее, чем труд. Оплачиваемый по двойному тарифу.
А произошло вот что.
Правительство решило хоть как-то поддержать издыхающую экономику. Для этого было предложено разрешить открывать мелкие и средние бизнесы 1 мая.
Крик поднялся до небес. Орали профсоюзы. Орали леваки – ультра и просто социалисты. В парламенте правительству пообещали немедленный вотум недоверия.
К этому всеобщему и очень немузыкальному хору присоединили голоса целых два министра. Профильный, то есть министр экономики. И непрофильный – министр юстиции.
Причина согласованного гнева: 1 мая – день календаря, когда во Франции нельзя работать. Законодательно.
Поскольку день 1 мая там называется Праздником труда, то по французской же логике именно в эти сутки работать не просто не надо. В Праздник труда тем, кто не занят в экстренных службах, в больницах и так далее, работать воспрещается.
В эту пятницу, как и последние несколько десятков лет, не будет функционировать общественный транспорт. Двери ресторанов, банков, магазинов и прочих сервисов будут заперты на амбарные замки. Не будут осуществляться и денежные переводы.
Да и зачем вам, французы, деньги, если, как явствовало из вышеуказанных криков, за право "не работать" люди платили жизнью?
Сказал же глава вашего Минюста Дарманен: "людей расстреливали, против манифестаций выводили армию, чтобы помешать трудящимся защищать свои права".
Не отменяя значимости борьбы за права рабочих, помня и про наши маевки, и про наши праздничные демонстрации, трудно, конечно, справиться с удивлением, что в момент, когда как раз требуется чуть больше работать, чтобы чуть больше зарабатывать, общество продолжает жить реалиями 130-летней давности.
Французы трудятся 35 часов в неделю. Всё, что сверх, даже если это 15 минут, не говоря о лишнем часе, проведенном на рабочем месте, оплачивается на 25 процентов выше. Да, кстати – работа 1 мая оплачивается вообще по двойному тарифу, а за то, что работник перетрудился, ему положено по закону еще 7 часов отгула.
Французы отдыхают 5 недель ежегодно. Оплаченный отпуск такой длительности, конечно, был замечательным социальным достижением, но сейчас и сегодня, когда экономика трещит по швам, выглядит анахронизмом.
В истории с желанием жить "как при бабушке" (если не "как при прабабушке") как в капле воды отразилась общая для Франции трудофобия. Нулевое желание отвечать на вызовы времени. И нелюбовь ко всему, что несет изменения в стиле жизни.
И эта страна, и эти ее власти и это ее общество, боящиеся ударить пальцем о палец, готовятся к войне с нами? Давайте пожмем плечами и засучим рукава. И пойдем делать то, что нам строить и жить помогает. Мы пойдем трудиться – что 1 мая, что в любой другой день!