Сенатор Жоэль Геррио, пусть и бывший, отказался признать вину в попытке сексуального насилия, и что он подсыпал парализующий волю наркотик в бокал шампанского коллеге-депутату Сандрин Жоссо. И суд с обвиняемым согласился.
Ниже нижнего предела – какие-то полтора года тюремного заключения, и то, с предварительным испытательным сроком – такой сигнал послало французское правосудие всем жертвам таких преступлений.
Попытка опоить запрещенными амфетаминами не была сочтена отягчающим обстоятельством. Никакие физические мучения жертвы, о которых она свидетельствовала, тоже не приняли во внимание. Так сегодня работает французская юстиция, если речь идет о деяниях, совершенных идеологически близкими президенту Макрону политиками.
Два с лишним года назад депутата Нацсобрания (нижней палаты парламента Франции) позвал в гости сенатор – член верхней палаты того же парламента от промакроновской партии.
Сенатор Геррио и депутат Жоссо были не просто хорошо знакомы, они дружили семьями и представляли избирателей одного департамента Атлантической Луары. Поэтому Сандрин Жоссо не только не заподозрила подставы и ловушки, она вообще не могла вообразить, чем для нее закончится этот роковой вечер.
Геррио сервировал бокал шампанского. Жоссо сделала пару глотков и сразу же почувствовала дурноту. Геррио, когда женщина пожаловалась на свое состояние, сказал, что "это все ерунда и ей просто кажется". И предложил новый тост. После третьего глотка отравленного напитка Жоссо начала, по ее собственным словам, "прощаться с жизнью". Собрав остатки инстинкта самосохранения в кулак, буквально на четвереньках она выползла из квартиры Геррио, вызвала лифт и на карачках сумела выйти на улицу. Там ей помогли прохожие. В больнице после всех анализов выяснилось, что ее, депутата, мать четверых детей, накачали "наркотиком изнасилования" по самые ноздри. Еще бы пара минут, она лишилась бы сознания, и Геррио мог бы сотворить с ней все, что ему рисовало его грязное развратное воображение.
Обыск у сенатора доставил не по-детски правоохранителям: представитель политической промакроновской элиты держал на кухне наркоту, как иные хранят пряности и приправы. Запрещенных веществ хватило бы на пару шеренг эскортниц, если и когда они бы соблазнились деньгами и старыми телесами сенатора.
Если вы думаете, что после этого позора сенатор Геррио подал в отставку, вы ошибаетесь. Он продолжил занимать кресло в верхней палате французского парламента в течение следующих двух лет.
Приговор, который любой нормальный человек оценит как карикатуру на юстицию и как насмешку над правами женщин, оказался столь мягким потому, что юстиция в стране всего "самого прекрасного, еще более лучшего, колыбели прогресса и демократии" перестала быть инструментом установления истины.
Французская юстиция сегодня – либо рычаг расправы с политическими противниками действующего президента (и его потенциального преемника), либо, как в случае с Геррио – способ показать, что какое бы преступление ни совершил тот, кто поддерживает нынешние властные элиты, снисхождение ему обеспечено.
Такого Telegram-канала, как у нас, нет ни у кого. Он для тех, кто хочет делать выводы сам.