Кончина предстоятеля Римско-католической церкви папы Франциска высветила еще одну черту общественной жизни во Франции. В стране действует правило стесняться и собственной веры, и демонстрации религиозных христианских взглядов, и даже цитировать Библию. Это не следствие, как принято думать, "отделения церкви от государства".
Напротив, это прямое следствие игнорирования на протяжении последних почти 60 лет церкви как важнейшего общественного института. Церковь в здоровом обществе должна иметь право на высказывание позиции, и ей нельзя препятствовать открыто отстаивать свою позицию.
Стыд признать себя не только воцерковленным, с соблюдением обетов и запретов, да и просто прихожанином храма – явление, ставшее во Франции общим местом.
Сам папа Франциск, разумеется, об этом не знать не мог. Именно поэтому, совершая пастырские визиты Франции (в общей сложности их было три –понтифик побывал в Страсбурге, в Марселе и на Корсике), он избегал и Парижа, и любого общения с истеблишментом. Конечно, французские политики наведывались в Ватикан и встречались с папой, но в этом случае он был не столько и не только высшим церковным саном, а главой государства.
И даже когда главе Святого престола было послано приглашение посетить Париж по случаю открытия после многолетней реставрации Нотр-Дам, канцелярия понтифика его вежливо отклонила.
Как из одного из важнейших оплотов католицизма в Европе, страны, где возведены шедевры церковной архитектуры, едва ли не самые знаменитые в мире готические соборы, Франция превратилась в государство, в котором антиклерикализм и воинствующая антирелигиозность определяют общественные нравы?
Дело абсолютно не в том, что свыше ста с лишним лет действует закон, отделивший церковь от государства. Дело абсолютно в том, что в конце 60-х годов, когда глобализм под лозунгами "освобождения нравов" и "прославления удовольствия" предоставил право самому человеку решать, что ему хочется, как и когда именно.
Этому глобализму мешала, как тогда говорили, "реакционная позиция прежних общественных институтов и власти". Со вторым вопрос был решен быстро: надавили на де Голля и вынудили его уйти в отставку. Ну а церковь начали демонизировать. И своего добились. Французский католицизм стал терять прихожан, храмы начали разрушаться, а где-то их вообще пускали с молотка, уменьшалось и количество священников.
Сегодня можно наблюдать результат. И пожар, почти уничтоживший собор Парижской Богоматери, случился потому, что на стропилах ремонтники курили. Что вообще-то запрещает не только техника безопасности во время работ, но и знание, что в храме не "смолят сигаретки".
Сегодня можно услышать политиков муниципального уровня, которые рассказывают, что когда их город затронула трагедия терактов, одним из первых им звонил со словами и пастырской, и человеческой поддержки ныне усопший понтифик. Тогда они об этом сообщить стеснялись. Потому что боялись.
Эта ситуация – лучшая иллюстрация к тому, как лицемерие и индивидуализм, как термиты, сожрали и разрушили во Франции не только христианские заповеди, но и церковь – в широком смысле слова – как общественный институт.
И никакие слова Макрона по поводу кончины понтифика не спасут его немногих думающих верующих сограждан от чувства глубокого стыда за то, что во Франции сотворили с христианством и сам нынешний президент, и его предшественники.
Автор Елена Караева, специально для радио Sputnik
Такого Telegram-канала, как у нас, нет ни у кого. Он для тех, кто хочет делать выводы сам.