Всё, что делает МИД Пятой республики последние месяцы, если не годы, он делает не так. Франция за почти восемь лет президентства Эммануэля Макрона (а по конституции страны внешняя политика – исключительная прерогатива хозяина Елисейского дворца) потеряла влияние почти во всех странах Западной Африки, параллельно лишившись там и военного присутствия. Официально, разумеется, уходы, расставания, сдачи и отступления представлены как "изменение стратегических приоритетов в сотрудничестве с африканским континентом".
Но на самом деле, естественно, более чем полвека спустя после избавления от колониального владычества те страны, где Франция чувствовала себя практически как у себя дома, с облегчением вздохнули, узнав, что Париж больше не будет ни определять их внутреннюю политику, ни учить их экономической жизни, ни вмешиваться в их международные контакты.
Но если Франция от решений западноафриканских стран и изменения их приоритетных направлений сотрудничества и зависела, но всё же не в такой степени, как Париж зависит от официального Алжира.
При этом, будучи зависимым от поставок газа из этой североафриканской страны (примерно 14 процентов от общего объема покупаемого голубого топлива шло и пока идет по магистральному трубопроводу "Магриб – Европа"), Париж умудрялся читать разнообразные нотации своим алжирским собеседникам.
Темы нотаций были привычными – "права человека", "свобода слова", "инклюзия и равноправие", короче, все те сюжеты, которые европейцы отчего-то считают "общечеловеческими", "неоспоримыми" и "важными для демократии".
Нынешний кризис в отношениях связан как раз с такими поучениями. И с действиями. Некоторое время назад алжирский "политический инфлюэнсер" был, как утверждает он сам, похищен некими злоумышленниками, "работавшими на алжирские власти". Цель декларируемого похищения – "заткнуть свободное слово" этого самого инфлюэнсера, который, называя себя журналистом-расследователем, выдвигает против властей Алжира разнообразные обвинения. Не удосуживаясь, правда, подкрепить их доказательствами.
Франция же, предоставившая упомянутому инфлюэнсеру политубежище, схватилась за им рассказанное и начала расследование. Против алжирских властей.
В результате правоохранители что-то нарыли и даже задержали одного из сотрудников консулата Алжира, у которого не было дипломатического паспорта.
Реакция алжирских властей была мгновенной. И трудно не считать ее обоснованной – если каждый инфлюэнсер тире политбеженец будет обвинять власти страны, из которой он убежал, в "затыкании свободных речей", никаких сотрудников консулатов не хватит.
Удивительно, конечно, наблюдать за тем, как колониальные привычки глубоко въелись в ДНК французской политики: и внешней, и даже внутренней.
Ведь новый виток кризиса в отношениях между Алжиром и Францией происходит сразу после визита главы французского же внешнеполитического ведомства в Алжир. И 60 с лишним лет после подписания договора о независимости Алжира. А воз с чтением моралитэ и ныне там.
Ну так и нечего удивляться и картинно всплескивать ручками, когда начинают гнать и оттуда тоже. Без всяких дипломатических реверансов и поганой метлой.
Автор Елена Караева, специально для радио Sputnik