Во Франции – сезон открытых политических убийств, и это – не первоапрельская шутка. В момент чтения приговора всему руководящему составу "Национального объединения" наиболее прозорливые догадались, что их ожидает при малейшем проявлении несогласия с генеральной глобалистской линией.
Сегодня пока – и вплоть до истечения срока его второго мандата – эту линию проводит Эммануэль Макрон. Затем, в момент начала следующей избирательной кампании, ее потащат два его экс-премьер-министра. Либо Эдуард Филипп (помните такого крепкого и высокого бородача, нынешнего мэра портового Гавра? Вот и избиратели его тоже уже не помнят). Второй джокер в глобалистской колоде – Габриэль Атталь. Тоже глава кабмина. Этот запомнился, что в период его премьерства улицы городов Франции пропахли навозом. Фермеры вываливали отходы жизнедеятельности животных где хотели, блокировали трассы – когда хотели. Требовали помощи от правительства, которое как раз и возглавлял Атталь – сколько хотели.
Но ничего не получили. Вообще. Зеро. Ноль.
Потому что те, кого готовят в преемники Макрону, есть политические импотенты, способные только исполнять указания. Надо – из Брюсселя. А потребуется – и от французского deep state (l'état profond - на языке Мольера).
Приговор Марин Ле Пен, единственному, пожалуй, политику, который зависел только и исключительно от воли и симпатий избирателей, означает – скажем это мы, раз французская пресса вся от страха проглотила язык – приговор всему демократическому устройству всех республик. От Первой до основанной де Голлем Пятой.
Гражданам, ситуайенам, которые воображали, что это они и только они решают, как вести дела в их собственной стране, показали их место. И пусть слабые духом падают в обморок от жесткости формулировок – это место "у параши". Потому что именно туда, в "парашу", были спущены все бюллетени, отданные за Марин Ле Пен. И туда же, в "парашу", еще будут спущены все те, что только предполагается напечатать для следующего голосования.
Шок, страх и трепет настолько сковал весь без исключения французский политический истеблишмент, что слова оттуда цедились с величайшей осторожностью. Скажешь лишнее – получишь прокурорскую проверку или судебный процесс.
Молчат все, кто когда-то Францией управлял. Все те, кто имел во французской политике вес и влияние.
Министерские комментарии – тем более, что приговор вынесен был по ведомству минюста – не стоят вообще ничего.
Когда закрывали наши СМИ, вещавшие на французском языке, сообщавшие французам не о "русских уровнях надоев и о том, как колосятся яровые", мы предупреждали, что финалом станет тоталитаризм. Невозможность иметь иную, чем генеральнопартийную, точку зрения.
Мы оказались правы. Потому что мы знаем, что как только где-то звучит – "только я знаю, как правильно и как надо", с этого мгновения начинается диктатура.
Чтобы превратиться из свободной республики идей и граждан в диктатуру всего и всех боящихся людей Франции потребовалось чуть меньше, чем 240 лет.
Такого Telegram-канала, как у нас, нет ни у кого. Он для тех, кто хочет делать выводы сам.