Любимое занятие Эммануэля Макрона – позировать перед прессой во время торжественных официальных мероприятий. Сегодня президент попытается доказать, что со свободой прессы и информации в Европе все в порядке. Хотя это совсем не так.
Расстрел в здании редакции "Шарли Эбдо", когда террористы, братья Куаши, 7 января 2015 года убили 12 человек (помимо журналистов, жертвами исламистов стали двое полицейских и уборщик, работавший в еженедельнике), вызвал невиданный резонанс. Но он бы был не столь колоссальным, если бы хорошо смазанная пропагандистская машина, уже неплохо отлаженная, не начала бы обработку общественного мнения в планетарном масштабе. Задействовали все средства, вплоть до организации массовой манифестации в поддержку свободы прессы, свободы слова, свободы самовыражения. Пример того, как из акта террора можно сделать мощнейшую рекламную кампанию, наверняка войдет – если уже не вошел – в учебники по пиару и по маркетингу.
От лозунга "Я/мы – Шарли" до миллионных демонстраций, от зажигания свечей на площадях до транспарантов "Всегда побеждает карандаш" – отсылка к гибели нескольких знаменитых художников-иллюстраторов от рук террористов – все было использовано, чтобы утвердить в общественном, общеевропейском, общемировом сознании, что Франция есть колыбель свободы слова. Более настоящая, чем все колыбели свободы, и более свободная, чем все иные, не-французские, свободы слова.
В раже, в который превратилась скорбь, как-то позабылось (и это ярко проявляется сегодня), что в те дни убили еще несколько человек. Да, террорист был другой и звали его иначе, но невинные гибли под теми же лозунгами группировки ИГ*. Свою жизнь, будучи на посту, отдала женщина-полицейский, Кларисса Жан-Филипп. Амеди Кулибали, действовавший совместно с братьями Куаши, позднее взял в заложники покупателей еврейского продуктового магазина, его жертвами стали еще четверо.
Французские власти сделали все, чтобы как предпосылки, так и последствия соответствовали ими же разработанным методичкам.
Из вороха предшествующих, пусть и задолго, терактам событий были старательно вымараны все факты, которые бы давали картину чуть более нюансированную.
Не упоминалось, что тогдашний премьер Франции Жан-Марк Эро увещевал журналистов "Шарли", что не стоит накануне большого мусульманского праздника публиковать карикатуры на пророка. Не упоминалось, что в основе распространения исламизма – вмешательство Запада. Военное вторжение натовцев под эгидой США в Ирак, свержение в Ливии тогдашней власти, такое явление, как "арабская весна" и активная дестабилизация Сирии. Старательно умалчивались факты нарушения эмбарго ООН и самого ЕС на поставки оружия анти-асадовским группировкам в уже упомянутой Сирии.
В этой картине, дополненной цензурированными властями фактами, появляется больше оттенков, чем исключительно черно-белая палитра, которая предлагалась и предлагается до сих пор.
Ну а про происшедшие позднее закрытия и блокировки медиа, сообщавшие неприятные для официальной повестки сведения, и вовсе не говорят. Если террористы хотели заткнуть рот "шарлистам", то уже французское государство, желая заткнуть российскую точку зрения, просто закрывало и блокировало те СМИ, что отказывались делать ему "ку".
Можно сколько угодно ходить с плакатами "Я/мы – Шарли", показывая, насколько ты – за свободу всего самого лучшего, реальной свободы от этого больше не стало. Ее стало значительно меньше. И, как ни печально, как ни обескураживающе это прозвучит, то получается, что свободу слова во Франции тяжело ранили террористы. А вот государство французское ее в итоге и добило.
*ИГ – террористическая группировка, запрещена в России.
Такого Telegram-канала, как у нас, нет ни у кого. Он для тех, кто хочет делать выводы сам.