Вывели на грязную воду. Нечистоты в Сене вернулись к прежним значениям

Пусть небесные хляби в разгар французской оргии по случаю открытия Олимпиады разверзлись классическим ливнем, а не дождем из огня и серы, на который Париж откровенно напрашивался, но и водных процедур вполне хватило, чтобы оставить от высокомерной пошлости и агрессивной инклюзивности организаторов лишь мокрое место. Оно здесь речкой зовется. Это, кстати, как оказалось, в ее честь светило своими синими телесами нечто, изображавшее Диониса, поскольку бог праздника и вина приходится еще и родителем богине Секуаны, что считается покровительницей Сены. Дочь, в общем, в отца – такая же грязная и непотребная. Даже смотреть противно.

Впрочем, теперь им есть на что свалить. Это непогода, говорят, вернула концентрацию всякой болезнетворной нечисти к прежним значениям. Из-за них отменили уже вторую тренировку триатлонистов на открытой воде. И соревнования их может ждать та же участь. Даже если правительство снова найдет полтора миллиарда евро на очистку речки-вонючки, осторожные атлеты теперь точно должны бы заявить Эммануэлю Макрону: "Только после вас". А то он хоть и поклялся нырнуть, но залег на дно совсем в другом месте. В Елисейском дворце. Оплеванный и освистанный на церемонии святотатства он исчез с радаров, как и ее трансляция из общего доступа.

Не потому, что стыдно, а потому что чревато. Спонсоры отказываются. Мир в шоке. И совсем не только христианский. Расчет на то, что стерпится-слюбится да за результатами забудется, не оправдался. Извинения МОК, мол, не хотели никого обидеть, не приняты. Объяснения постановщиков в стиле "мы так видим" признаны усугубляющими, поскольку у себя в мастерской – на здоровье, а здесь – в особо крупных размерах с посягательством на убийство традиций, этики, морали. Даже если это была пародия не на "Тайную вечерю" Леонарда да Винчи, а на "Пир богов" Яна ван Бейлерта, и бодипозитивная тетя с подобием нимба изображала Аполлона, а не Христа.

Во-первых, нехристь – она и есть нехристь. Во-вторых, всадник-то Апокалипсиса все-таки был. А это уже из совсем другой, неолимпийской, оперы. Хотя, может, в их представлении и это был всего лишь кентавр – единение человека с лошадью как олицетворение абсолютной толерантности и полного воукизма, когда "кому и кобыла невеста" – это не фигура речи, а торжество личной свободы. Их же открытие – оно как бы про это – про прогрессирующую извращенность. Чтобы запомнилось последнее слово. Олимпийский же девиз – это теперь "быстрее, выше, сильнее, вместе". Вот Париж с позволения МОК и уточнил – в каком месте. Выходит, в причинном.

И вовсе не факт поэтому, что в той самой пресловутой сцене у стола фрагмент мужского причиндала вывалился из плавок манерного существа совершенно случайно. Как, возможно, неслучайно и то, что флаг с олимпийскими кольцами они перевернули с ног на голову. Сверху ведь оказалось их меньшинство. А именно это им и требовалось доказать.