Будто речь опять о семейном бизнесе, только и твердит, что не при делах. Хорошо, что не сказал: все вопросы к Иисусу – нашел время, когда воскреснуть. И к церкви – могла и зарезервировать за этим событием одну дату, а не гонять его по календарю.
А как дышал, как дышал. Именной прокламацией в честь профессионального дня трансгендеров едва не пылинки с них сдувал – превозносил так, что можно было решить, что они там и есть их "наше все". Но день прошел и вот он сдал назад. Не в лучшем, с пятой точки зрения, смысле этого слова. Начал оправдываться. Спикеру Майку Джонсону, назвавшему его поведение на Пасху "возмутительным", возразил, что тот не все знает. А знать надо то, что "я этого не делал". Открестился Джо Байден от торжества извращенцев и в известной степени не обманул. Первым это сделал его бывший начальник.
Барак Обама еще в 2009 году повелел стране 31 марта видеть людей, сменивших пол, и гордиться ими. Решил, не все же ему одному наслаждаться этим ежедневно. По слухам, у его жены не просто так мужское имя Мишель. Разве мог он тогда предположить, что его инициатива через 15 лет поставит его заместителя в весьма щекотливое положение, если он тогда даже не думал, что положение его заместителя через 15 лет вообще будет кого-то интересовать. Сам же признавался, что старине Джозефу что ни поручи, все испоганит. Вот и теперь такой праздник испортил. Скандал.
Католики требуют извинений. А он, будто речь опять о семейном бизнесе, только и твердит, что не при делах. Хорошо, что не сказал:все вопросы к Иисусу – нашел время, когда воскреснуть. И к церкви: могла и зарезервировать за этим событием одну дату, а не гонять его по календарю. Из-за этого же у них сейчас так совпало. С какой-то, как показалось, брезгливостью объяснила прискорбное недоразумение лесбиянка Карин Жан-Пьер. Потому что у них, значит, в ЛГБТ* именины сердца – чествование четвертой буквы, а тут эти со своей Пасхой. ЛГБТ*, конечно, плюс, в том числе и К, но под этой литерой у них подразумеваются явно не католики.
Байден, будь он умнее или имей душу, мог бы уважить и их, коль сошлось. Была же возможность объясниться заранее. Мол, так и так, сограждане, стечение обстоятельств. Но каждому, дескать, по вере его. Что ему стоило потрафить религии, которую и сам вроде как исповедует. Произнес бы пару ласковых про Отца, Сына да Святаго духа – поздравил бы с Воскресением. Поступил бы, в общем, по-иезуитски, смешав Божий дар с трансгендерной яичницей. И ведь не сказать, что совсем забыл. Вспомнил же о христианстве, когда вопреки традициям и свободе совести запретил состязаться на лужайке у Белого дома пасхальными яйцами, раскрашенными по церковным канонам.
Свое, кстати, он при всех тоже потеребил, поскольку назвать это катанием по газону – они так ими соревнуются, а не бьются, как мы, – язык не повернется. Зато успел мимоходом довести маленькую девочку до рыданий. Одного его вида хватило, чтобы истина глаголала не только устами младенца, но и глазами. Глупая девчонка, свирепело, пытаясь скрыть за добродушно-старческой гримасой свою ярость, это исчадие. Ничего, успокаивало оно себя, чуть подрастет – мальчиком будет.
* Экстремистская организация, запрещенная в России
О событиях в мире откровенно, остро, на грани – в авторском Телеграм-канале Михаила Шейнкмана.