"Что есть истина?" Скандальная картина Николая Ге

Двадцать седьмого февраля 1831 года родился художник Николай Николаевич Ге.

Вообще-то его отец-помещик, сын французского эмигранта, хотел, чтобы сын стал математиком. Не смея перечить родителю, Николай Николаевич поступил на физико-математический факультет университета Святого Владимира в Киеве, потом продолжил обучение в Петербургском университете. И вот как-то, во время посещения Эрмитажа, Ге-младший увидел картину "Последний день Помпеи" Карла Брюллова. И, видимо, что-то в нем перевернулось в тот миг: он бросил учебу в университете, и несмотря на страх перед отцом, поступил в Академию художеств. Учился блестяще, неоднократно награждался. В 1857 году за картину на библейский сюжет получил Большую золотую медаль, что дало ему право на стажировку за казенный счет за границей. Ге долго жил в Италии, Франции, Германии, но настоящее творчество началось лишь в России.

Его произведения хорошо знакомы: "Петр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе", "Александр Сергеевич Пушкин в селе Михайловском", "Тайная вечеря", портреты Герцена, Тургенева, Некрасова, Салтыкова-Щедрина. Ну и, конечно же, картина ""Что есть истина?" Христос и Пилат".

Причем Николай Ге полностью отходит как от церковной, так и от художественной традиции. Иисус стоит в тени. А фигуру Понтия Пилата, наоборот, заливает солнечный свет. А ведь свет всегда отождествляется с добром, а тьма – со злом. Христос у Ге изображен каким-то тщедушным, малозаметным, со всклокоченными волосами и с обыкновенным лицом, без всякого намека на божественность. Пилат же изображен, наоборот, мощным, уверенным в себе, с язвительной усмешкой человека, который все в этой жизни знает и понимает. Наместника Иудеи вряд ли интересует ответ на его вопрос "Что есть истина?" – он знает его и сам.

Но все-таки, хотя Христос изображен в тени, лицо его освещено, а фигуру окружает заметное сияние. В то время как лицо Пилата погружено в тень.

Интерпретация Ге образа Христа подверглась резкой критике. Причем не только со стороны церкви, но и со стороны художников, критиков и простых мирян. Искусствоведы позднее отметили: идущая со времен Возрождения традиция изображать Иисуса физически красивым человеком в русской живописи прерывается на Николае Ге…

Любопытно, что племянница художника Зоя как-то опрометчиво сказала дяде, что Христос получился у него каким-то некрасивым. На что Ге с горячностью возразил: "Красивый! Да знаешь ли ты, что красивого человека нет, есть только красивая лошадь, собака, свинья!"

Павлу Михайловичу Третьякову картина Ге совсем не понравилась, и покупать ее он не собирался. Но тут Лев Толстой резко отписал Третьякову: вы посвятили жизнь собиранию предметов искусства, собирали все подряд для того, чтобы не пропустить жемчужину в тысяче ничтожных полотен. И вот когда прямо перед вами среди навоза лежит очевидная жемчужина, вы берете навоз, а жемчужины не замечаете.

После этого Третьяков, скрепя сердце, купил все-таки произведение Николая Ге. Кстати, картина выставлялась в Европе и Америке, но никакого успеха там не имела. Видимо, тогда еще время не пришло…

Тогда же Ге напишет еще несколько картин о земной жизни Христа: "Выход с Тайной вечери", "Иуда", "Распятие", "Суд Синедриона. "Повинен смерти"". В последней картине Иисус выглядит как-то уж особенно нетипично, а на мой взгляд, даже несколько карикатурно. Вновь он предстает тщедушным, маленьким, малозаметным и некрасивым. Император Александр III, увидев работу Ге, даже невольно воскликнул: "Ну какой же это Христос, это больной Миклухо-Маклай!" Да и по мнению большинства критиков картина не соответствовала смыслу евангельского рассказа. Между тем, сам Николай Николаевич был доволен тем впечатлением, которое произвела его картина. Он даже говорил, что в последних полотнах на сюжеты Евангелия наконец-то "нашел" себя.

Тут, думается, не обошлось без влияния Льва Толстого, с которым Ге стал особенно близок именно в те годы, когда писатель активно начал проповедовать свое псевдохристианское учение...

После смерти художника его наследники предложили "Суд Синедриона" в дар Павлу Михайловичу Третьякову. После года раздумий он согласился принять эту и еще несколько картин Ге. Они недолгое время даже экспонировались. Но уже в 1898 году после смерти Третьякова по решению Совета музея картины были убраны из экспозиции, как слабые в художественном отношении. "Суд Синедриона" долгие годы пролежал в запасниках Третьяковки...

В 2011 году Третьяковская галерея проводила юбилейную выставку Ге. Во время ее подготовки картины исследовали с помощью современной аппаратуры. И выяснилось, что под картиной "Что есть истина?" есть еще одно полотно, которое считалось утраченным – "Милосердие". Оно изображает Христа и женщину-самаритянку у колодца.

Округлое темное пятно, которое со временем проступило между лицами героев картины "Что есть истина?", когда-то было головой Христа с полотна "Милосердие", а женщину-самаритянку Ге переделал в фигуру Христа. Полученная реконструкция "Милосердия" экспонировалась рядом с картиной "Что есть истина?"...

Отец Павел Флоренский позднее напишет: ""Что есть истина?" – вопрошал Пилат у Христа. Он не получил ответа. А ведь Живой Ответ стоял пред ним, но Пилат его не слышал и не видел. Может, и Николай Николаевич Ге что-то недоглядел?"