Граф Бестужев-Рюмин, канцлер императрицы Елизаветы Петровны

Двадцать первого апреля 1766 года скончался граф Алексей Петрович Бестужев-Рюмин, канцлер Российской империи при Елизавете Петровне. Среди прочего – изобретатель "бестужевских капель" и персонаж "Гардемаринов".

Сын дипломата, с юных лет учился за границей. Потом с согласия Петра I служил при дворе ганноверского курфюрста, ставшего в 1714 году английским королем Георгом I. Позднее Бестужев был резидентом в Дании. Однако и при Екатерине I, и в начале правления Анны Иоанновны он оставался в тени, на вторых ролях. Позднее ему удалось все-таки войти в круг приближенных герцога Бирона, который сделал Алексея Петровича кабинет-министром после казни Артемия Волынского. А после падения Бирона в опале оказался и Бестужев-Рюмин. Но он вовремя перешел на сторону Елизаветы Петровны, участвовал в дворцовом перевороте 1741 года.

Императрица его щедро вознаградила: вскоре он получил титул графа, пост президента Коллегии иностранных дел, а в 1744 году стал канцлером империи. И при этом надо заметить, что он не был вхож в число приближенных императрицы – в круг Разумовских и Шуваловых. Елизавета Петровна подчас с трудом терпела канцлера. И все-таки он пользовался ее полным доверием в течение 14 лет. Как вспоминал польский король Станислав Август Понятовский, пока Бестужев не оживлялся, "он не умел сказать четырех слов подряд и казался заикающимся. Коль скоро разговор его интересовал, он находил и слова, и фразы... полные силы и огня, которые извлекал рот, снабженный четырьмя обломками зубов, и которые сопровождались сверкающим взглядом его маленьких глаз... А когда он смеялся, то это был смех сатаны".

В.О. Ключевский писал: "Канцлер Бестужев приобрел мастерство держаться при дворе Елизаветы, в среде, лишенной всякой нравственной и политической устойчивости. Ум его, весь сотканный из дипломатических конъюнктур, привык додумывать каждую мысль до конца, каждую интригу доплетать до последнего узла, до всевозможных последствий. Раз составив мнение, он проводил его во что бы то ни стало, ничего не жалея и никого не щадя".

Во внешней политике Бестужев руководствовался так называемой "системой Петра Великого". Для поддержания баланса сил и статуса великой державы Россия опиралась во внешней политике на союзы с морскими державами – Англией и Голландией, а также с Саксонией и Священной Римской империей. Союзы с Лондоном и Амстердамом были чисто экономическими: торговля с Британией и Голландией приносила огромную прибыль. А вот политический союз с Лондоном, как показало время, оказался недолговечным из-за постоянных британских происков и интриг.

А союз с Саксонией для Санкт-Петербурга был важен тем, что саксонский курфюрст – он же польский король, а Польша – зона русских интересов. Союз с Римской империей был направлен против Османской Порты, а также на борьбу с Пруссией, особенно в Польше. А главные враги России, по мнению Бестужева, это Пруссия и Франция.

Впрочем, надо все-таки поставить точки над i: "Система Петра Великого" – это мистификация, выдумка Бестужева-Рюмина для дочери императора, которая всегда подчеркивала, что она во всем придерживается батюшкиных заветов. "Система Петра", если она когда-то и существовала, давно и безнадежно устарела. А "система Бестужева" – это новый внешнеполитический курс империи середины XVIII века.

Дипломаты Франции и Пруссии без устали интриговали против канцлера, но у них ничего не получалось. Наоборот, Бестужев "свалил" лейб-медика Лестока, человека, близкого к Елизавете Петровне, за его интриги в пользу прусского короля Фридриха II. Канцлером был также повержен французский дипломат маркиз де ла Шетарди, к которому императрица относилась весьма благосклонно. Однако Бестужев перлюстрировал и расшифровал переписку французского посла, собрав против него такой разоблачительный материал, в том числе его нелестные отзывы об императрице, что Елизавета Петровна вышибла Шетарди вон из России в 24 часа.

Пруссаки и французы позднее говорили, что их ошибка состояла в том, что англичане и австрийцы купили Бестужева раньше них и дали ему больше. Но это неверно. Бестужев-Рюмин, конечно, не славился неподкупностью. Но он никогда не брал деньги у противников своей политической линии, которую он считал единственно верной и полезной для Российской империи, и с охотой брал "займы" у тех государей, политика которых не противоречила этой линии. Причем, хитрый Бестужев сам рассказывал императрице о своих "займах" у лондонского и венского кабинетов. Так, он обратился к английскому посланнику с просьбой о беспроцентном займе в 10 тысяч фунтов стерлингов под залог дома. Потом вновь попросил дать ему 50 тысяч фунтов под залог дворца на Каменном острове. И при подписании заемного письма присутствовало много свидетелей, в том числе и враги Бестужева.

А закат Бестужева произошел внезапно. Он уверовал в свою непогрешимость и в свою власть. Но пока он пьянствовал со своими друзьями ночи напролет, на европейской арене произошла перегруппировка сил. Британия пошла на союз с Пруссией, опасаясь захвата французами своих ганноверских владений. Париж и Вена в 1756 году подписали союзный трактат после почти двух с половиной веков непрерывной вражды Бурбонов и Габсбургов. Это был крах бестужевской "системы Петра Великого" и самого канцлера. Он постепенно утратил расположение императрицы, а вместе с ним и реальную власть над государственными делами. Его канцлерство к началу Семилетней войны стало номинальным.

А еще Бестужев с тревогой наблюдал, что здоровье Елизаветы Петровны ухудшается. На престол вот-вот взойдет Петр III – ярый поклонник талантов прусского короля Фридриха II. И тогда Бестужев сделал "ставку" на супругу будущего императора – великую княгиню Екатерину Алексеевну. План был прост и коварен: канцлер отстраняет Петра III, возводит ее на престол, а сам продолжает оставаться при ней первым сановником империи. Однако заговор был раскрыт. Екатерина не пострадала, а вот Бестужев, хоть и успел уничтожить компромат, был приговорен к смертной казни, лишен титулов и орденов. Казнь потом заменили бессрочной ссылкой в бестужевскую деревеньку Горетово Можайского уезда. Казалось бы, за что? Ответ в манифесте Елизаветы Петровны. Там черным по белому было написано: если я, великая государыня, самодержица, вольная в своих решениях, наказываю бывшего канцлера Бестужева, то это и есть несомненное свидетельство его вины перед государством.

Он вернулся в Петербург после воцарения Екатерины II. Ему возвратили прежние чины и награды, назначили огромный пенсион. Он даже получил звание "первого Императорского советника" и чин генерал-фельдмаршала, хотя Бестужев никогда не воевал и был сугубо статским человеком.

Но все это было уже слишком поздно: молодой императрице были нужны более молодые советчики. В 1764 году Бестужев вышел в полную отставку за дряхлостью, а через год с небольшим покинул бренную землю...

Бестужева-Рюмина современники много ругали, но никогда не отказывали ему в уме, патриотизме и больших государственных способностях. А сам канцлер на склоне лет говорил: "Мне бы хотелось, чтобы о моих делах судили потомки, а не современники".