Не себе, а людям: альтруизм и его разновидности

Термин этот появился только в XIX веке благодаря французскому философу, основателю социологии Огюсту Конту. Он назвал альтруизмом воплощение нормы "жить ради других", которую считал силой, способствующей гуманизации общества.

Впрочем, не стоит думать, что то, чему Конт придумал название, раньше него не пытались осмыслить. Это делали еще ученые мужи древности задолго до нашей эры. Сейчас с определением альтруизма все более-менее согласны. Чего не скажешь о попытках объяснить природу этого явления, тут изыскания продолжаются среди философов, психологов и даже биологов.

Слово происходит от латинского "alter" – другой.

Главный принцип альтруизма содержит в себе ловушку, из-за которой само существование этого явления ставится под сомнение. Речь о бескорыстности, которая считается обязательным атрибутом альтруистичного поведения. Подвох в том, что, анализируя его проявления, довольно сложно обнаружить подлинное отсутствие выгоды. Так каким же бывает альтруизм?

Считается, что это самый основной вид альтруизма и первый, появившийся в природе, он сплошь и рядом встречается среди живых существ и непосредственно отвечает за выживание. И животным, и людям свойственна забота о потомстве, которая часто носит самоотверженный характер. На первый взгляд это поведение абсолютно бескорыстно. Но биологи и генетики считают, что это не совсем так, поскольку определяется оно инстинктами, по сути программой, заложенной от природы. В последние годы распространился подход, который определяет эволюцию как не столько как развитие особей и популяций, сколько как естественный отбор на уровне генов. В этом смысле, жертвуя собой ради детеныша, родитель обеспечивает выживание своих генов, а значит – выгода здесь все же просматривается, хоть и далеко не всегда осознается.

Но в природе распространено не только жертвенное поведение в пользу потомства, но и в пользу родственников. Часто одни особи отказываются от размножения в пользу других, беря на себя заботу о чужом потомстве, например. И это еще один аргумент в копилку постулата о том, что альтруизма – как полностью бескорыстного поведения – не бывает. Ведь одна особь жертвует своей репродукцией ради того, чтобы родственный, в большой степени схожий с ее собственным генетический код, а иногда и идентичный, продолжил существование. Чем выше степень родства, тем более вероятны проявления альтруизма.

Но ведь он бывает направлен не только на потомство и родственников, но и на посторонних представителей вида. Но и здесь речь вполне может идти о выгоде, как в случае со следующим вариантом.

Или взаимный. Так называют поведение, когда члены одной группы поддерживают друг друга, не будучи родственниками. В случае с животными тут часто приводится пример с одним из видов летучих мышей, которые кормят своих сородичей, не сумевших разжиться пропитанием. Биология этих рукокрылых такова, что они скончаются, если не покушают в течение 36 часов после последнего приема пищи. Вот и кормят друг друга: более удачливые жертвуют еду тем, кому повезло меньше. Но по факту, опять же не бескорыстно, ведь сегодня кормят они, а завтра их. Так возникает ситуация взаимного доверия. К тому же ученые выяснили, что поведение животных, в том числе и альтруистичное, определяют не одни лишь инстинкты. Доверию братья наши меньшие учатся благодаря механизму подражания и своим когнитивным способностям, а используют полученные навыки благодаря мышлению, которое по сути не отличается от человеческого.

То же самое и у людей. Часто ближнему помогают, подразумевая, что в случае нужды тоже можно будет рассчитывать на поддержку. Опять-таки не бескорыстно. Так возможен ли альтруизм в его подлинном значении?

Истинным альтруизмом называют такое поведение, когда нет никакого расчета на взаимность. Оно бывает связано либо с эмпатией – реакцией сострадания, сопереживания, либо с социально одобряемыми установками, продиктованными культурой, нравственностью, идеалами.

Проявлять эмпатию способны многие виды животных – от мышей полевок до приматов. К тому же не все ученые считают, что природа эмпатии бескорыстна, ведь сопереживание вызывает внутреннее беспокойство, требующее снятия, а значит, проявляя сочувствие, животное или человек удовлетворяет и собственную потребность.

А культура по одному из подходов – не что иное, как сплав компонентов разных адаптивных стратегий – читай, проявлений того же родственного, взаимного альтруизмов, помогающих выживанию и размножению. В конечном счете, обществу выгодно, чтобы его члены проявляли солидарность, помогали друг другу, отказывались от агрессии и прочих негативных проявлений. Такие установки закрепляются в культуре, в которой альтруизм всегда оценивается как явление позитивное и всячески поощряется. Что в свою очередь повышает репутацию и статус альтруистов. Получается, быть ими может быть не всегда выгодно в сугубо материальном плане, но в смысле почета и признания – однозначно да.

Значит ли все это, что альтруизма как подлинно бескорыстной заботы о других не существует? Вовсе не обязательно. Чем более далек тот или иной поступок от публичности, тем ближе он к истинному альтруизму.

Кроме того, контовское определение можно переосмыслить как не просто "жизнь для других", а "жизнь для "не своих". Ведь для "своих" стараться гораздо проще, чем для "чужих" – от "своих" легче ожидать взаимности, признания, пусть не прямой и немедленной, но все же выгоды. Другими словами, чем шире круг "своих", тем более возвышенным и подлинным является акт альтруизма, приятнее делать добро своим близким, куда сложнее считать близкими людей в принципе, а то и всех живых существ.

Хороший пример из реальной жизни: отнести в полицию кошелек, найденный на безлюдной улице. В этом случае происходит сознательный отказ от выгоды, не приходится ожидать общественного порицания, если находка будет присвоена. Но в идеале нужно еще и сохранять инкогнито, чтобы исключить вознаграждение со стороны владельца или похвалы в свой адрес. Также желательно пресекать внутри себя любые проявления гордости за совершенное.

Подойдет и любая анонимная благотворительность или волонтерство. Считаются и подвиги на войне или в гражданской жизни, главное – внутренний мотив и отказ от вознаграждения (внешнего в виде премий и почестей или внутреннего, как чувства удовлетворения от совершенного).

Есть разные точки зрения. Одна гласит, что склонность к бескорыстной помощи передается по наследству, и что альтруистов в обществе гораздо меньше, чем эгоистов. Так происходит потому, что в противном случае выживаемость популяции оказалась бы под угрозой, все-таки альтруисты рискуют собственным благополучием, и если их будет слишком много, это тоже нехорошо. В конце концов, эгоизм тоже нужен для выживания, на индивидуальном уровне. Но опять-таки, если все будут эгоистами, это может поставить под угрозу само существование общества.

По другой версии, альтруизм может проявлять любой человек, как и эгоизм. Все зависит от ситуации и сочетания разных факторов. В чистом виде альтруистов и эгоистов мало, основная масса – колеблющиеся.

Жертвенность, скромность, отзывчивость, неравнодушие, иногда наивность и простодушие. Считается, что с психическим здоровьем у альтруистов лучше, поскольку этому способствует их поведение. Еще у таких людей все в порядке с социальным взаимодействием, они меньше подвержены одиночеству, им лучше удается строить карьеру.

Добрые дела можно делать и из эгоистичных побуждений, от этого они не перестанут быть полезными. Если считать, что альтруизм – это наследственное, то и пытаться стать альтруистом не стоит. Достаточно помнить, что разумный эгоизм, если он не доходит до крайних проявлений, тоже в общем-то полезен, просто в культуре он не так признан, как его противоположность. Если вас это смущает и по этой причине "тянет на альтруизм", то альтруистом вы в любом случае не станете, ведь вами движет тщеславие, а это уже не сообразуется с принципом бескорыстности. Успокойтесь и делайте на здоровье добрые дела из эгоистических побуждений – ради славы или самоуспокоения, например. В любом случае, так мир будет лучше.

Впрочем, есть и другая точка зрения, что альтруистические качества в себе можно и даже нужно культивировать. Для этого советуют быть чутче к людям, пытаться ставить себя на их место, вникать в их проблемы. А также действовать во благо других, необязательно сразу совершать подвиги, начать можно просто с того, чтобы быть милым по отношению к окружающим, снижать уровень собственной конфликтности. Дальше можно наращивать активность за счет благотворительности или волонтерства.

Во-первых, сам альтруист может пострадать в некоторых ситуациях. Его отзывчивостью могут воспользоваться преступники – мошенники или, не дай бог, грабители. К тому же, часто альтруизм сопряжен с риском для здоровья и жизни, если его носитель приходит на помощь при какой-то чрезвычайной ситуации, например.

Во-вторых, есть такое понятие, как патологический альтруизм, когда благодетель руководствуется не реальными потребностями окружающих, а тем, что ему что-то кажется (проще говоря, он может бредить). Случается, что из альтруистических соображений совершаются, например, убийства: когда преступник полагает, что избавляет жертву от страданий, часто существующих лишь в голове альтруиста.

Считается нездоровым, когда в заботе о других альтруист совершенно забывает о собственных потребностях – это может быть опасным для его здоровья и даже жизни. (Но как же тогда быть со случаями героического самопожертвования, которые воспеваются потом в памятниках культуры?)

Опасными могут быть альтруистические порывы, когда условных "своих" могут желать облагодетельствовать за счет "чужих". Тут и разные теории превосходства одних групп над другими, и прочие случаи нетерпимости к чему-либо, что альтруист считает вредным.

Сам Конт противопоставлял два этих понятия, как и многие другие ученые. Но вот последователь Конта Герберт Спесер постулировал, что альтруизм вторичен по отношению к эгоизму, поскольку он необходим человеку, чтобы просто-напросто выжить, обеспечить себе нормальные условия, а уже потом помогать окружающим. Более того, по Спенсеру альтруизм и выгода (эгоизм?) идут рука об руку, ведь человеку выгодно жить в обществе альтруистов, где все друг другу помогают и живут мирно.

С другой стороны, агрессия, сопутствующая эгоизму, в разумных пределах тоже считается полезной для повышения конкуренции и естественного отбора. Другое дело, что чем более развит тот или иной вид, тем агрессия менее ярко выражена, часто она становится просто ритуальной. И чем более развита социальная жизнь в рамках того или иного вида, тем больше в ней проявлений альтруизма.

Прославленный филиппинский боксер Мэнни Пакьяо рос в бедной семье и с малолетства был вынужден зарабатывать себе на жизнь. Первый большой гонорар от поединка спортсмен почти целиком истратил на жилища для обездоленных.

Знаменитый немецкий промышленник Оскар Шиндлер спас во время Холокоста около 1000 евреев, рискуя собственной свободой.

Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.