"Красные линии", противостояние Западу и ощущение Родины

Что сейчас считать "красными линиями" и почему нужно показывать серьезность наших намерений? Каким образом противостояние Западу должно сплотить российское общество? В чем заключается ощущение Родины сегодня и что нужно менять в идеологическом плане? Станет ли ситуация на Украине топовой темой для обсуждения на G20? Отвечаем на эти и другие вопросы в программе "Утренний рык с Тиграном Кеосаяном" на радио Sputnik. - Я считают, что наши победы и поражения идут изнутри, из состояния общества, из потенции власти, из пассионарности, можно сказать, власти. В этом очень хотелось бы определенности. Что мы, кто мы, чего мы хотим, готовы ли мы по-настоящему противостоять всему Западу, "Золотому миллиарду". А если готовы, то понимаем ли мы, чтобы победить Запад нам нужно угрозы самому Западу на Западе, потому что по каким-то причинам мы не можем перерезать пути доставки вооружения на фронт, который этот же самый Запад поставляет укронацистам, готовы ли мы создавать сложности или угрозы в подбрюшье Америки – самой Великобритании? Вот это вопрос. Ядерные державы не проигрывают, если хватает воли так объяснить другим державам на переговорах о готовности использования ядерного оружия. Готовы ли мы использовать оружие? Потому что так оружие нам нафиг и не нужно. Что это, ну есть и есть. Вероятно, нужны угрозы, которые будут ощущать кожей сами же американцы или англичане там у себя, в зонах их интересов, но лично они, а не их вассалы. Готовы ли мы? Есть ли силы? Это и есть главный вопрос. - Мы должны показать, что мы серьезные люди, серьезная стана. Разговоры про "красные линии", конечно, хороши, но сейчас, например, на захваченных территориях нашей страны, в Херсоне, украинцы добивают до перешейка, до транспортных путей из Крыма на континент. Хочется, чтобы мы все проснулись на всех этажах и начали, как минимум, вначале разбираться с домом внутри, разбудив и рассказав, что теперь вот такая у нас страна, такая ситуация и надо всем собираться. Собираться тем, кто надзирает за культурой, за экономикой – всем. Что цель у нас, для начала выжить, а потом победить. Потому что они сделали все, чтобы нас задушить, слава богу этот блицкриг у них не удался. А наша цель какая? С этими уточнения многое станет ясно, ясно будет, что делать в стране. Но невозможно иметь линию боевого соприкосновения и здесь, в тылу, абсолютный "карнавал в Рио". - Надо определяться – мы про Родину, вставай стана огромная, или про деньги? Конечно, по уму, надо и то и другое скрещивать, но пока что про Родину говорим только мы, "говорящие головы", не стесняясь в формулировках. Вот у меня вопрос. Володя Зеленский приехал в Херсон. Ну туда добивает артиллерия же. Вот откуда возникают вот эти все слухи про "договорники" и тому подобное. Ну, когда Дудаева накрыть надо было, его накрыли одной ракетой по телефонному разговору. Возможности же были в 90-е, а сейчас нет. Вот эти все бухгалтерские расчеты тоже приводят к слухам в обществе о "договорниках". Это все очень вредно для единства. Потом закрадывается другая мысль – а, может, просто не можем? Ну, это уже другой разговор. А если можем, но не хотим, то почему? Это накапливающееся раздражение никуда, ведь, не девается. Изменения, которые должны произойти в виду того, что все изменилось, все поменялось, желательно чтобы происходили сверху, а не снизу. Потому что снизу мы проходили. - Как-то в советское время выстроилось через песни, память, могилы погибших родственников во время ВОВ вот это ощущение Родины. И я отлично помню, когда начался Афганистан, люди из обеспеченных семей, простых, номенклатурные записывались добровольцами. Было стыдно не записаться, если твой призывной возраст подошел. Про деньги в тот момент никто не думал. Потому что Родину защищали, боролись с империализмом, с Америкой. Плохо или хорошо ли это – это другой вопрос. Сейчас много ли мы слышим этого? Я не говорю о телевизоре, я говорю о власти. Время поменялось, бухгалтерский подход теперь. А теперь вопрос: а мы можем, имея сейчас на вооружении идею, провозглашенную президентом и главнокомандующим, с бухгалтерским подходом выиграть такого рода войну? Принципиальную, идейную войну. Я считаю, будет трудно. Я считаю, что нужно все менять в идеологическом плане, начиная от образования и заканчивая всем. Кто во власти, как во власти, какой подход и все остальное. - Мы все время призываем людей любить Родину, защищать ее. Это правильно. Вопрос: формально ли мы это делаем или искренне? Забюрократизировано, как это обычно происходит в больших государственных институтах, или по-настоящему? Вот, я считаю, что уничтожение бывшей УССР помогает ребятам на передовой верить в то, что страна с ним. Не потому, что она вовремя деньги переводит на счет расчетный, а потому, что она искренне беспокоится за то, чтобы было меньше жертв, потерь. А для этого надо опустить в хаос противника, врага. А тут Зеленский сначала приезжает в Изюм безнаказанно. Понятно, что радиомолчание, но у нас же должны быть, по идее, там наши агенты, не только же они у нас, мы как бы вроде тоже должны быть там. А потом он приезжает в Херсон без бронежилета. Если мы хотим победить в войне, значит мы не можем обойтись без жесткости, иногда жестокости, потому что это война и законы другого времени вступают в силу. Мы не можем рассказывать про миролюбие и ждать побед. Мы не можем выпиливать лобзиком, как мы это делали все начальные месяцы, потому что эти мрази прикрывались мирным населением. Я очень не хочу лишних жертв. Но нужно определяться в ведении войны. Это же не карнавальная война, мы с вами это прекрасно понимаем. - Война – это гибка вещь и планы меняются. Меняются планы, равно как и методы ведения войны. То, что затевалось в начале, как я себе это вижу, не осуществилось, поэтому переговариваться можно было. Или нельзя было. Но это уже вопрос. Шок, не получилось, ну ничего, мы мощные, мы же держим 35% территории Украины. Но сегодня, когда все ясно, когда из-за каких-то ошибок Запад это понял, как слабость России, поэтому в полную включил помощь. Сейчас-то ясно, что заднюю они уже не дадут. Они дадут заднюю только за счет ущерба для наших интересов. Ну ведь сейчас-то уже можно вспомнить, что за спиной Москва и отступать уже не куда. - Я не знаю, что нас ждет в контексте этой встречи (Нарышкина и Бернса – прим.). Думаю, что о ядерном сдерживании речь шла, об использовании оружия. Уильям Бернс – это отзвуки прошлого, то есть человек, который преподавал, знает и максимально сильно понимает русского человека. Он из той элиты, которая сейчас есть в Америке, да и на Западе, кто пытается понять, что такое русский человек. Он более или менее взвешенный. Поэтому, думаю, что в рамках своей компетенции, они говорили о том, что такое ядерное оружие, когда использовать или не надо использовать, и что будет, есть использовано. Хотя объявлено, что об Украине никто ничего не говорил, но я с трудом себе представляю, чтобы высшие чины такого уровня Америки и России не затронули бы вопрос Украины. - Теперь мы должны перестраиваться, мозги пристраивать, потому что война будет долгой, жесткой и кровопролитной. Мне кажется, это всем ясно. Или же будет проигрыш. Мне так тоже кажется. А для того чтобы не было проигрыша и война была покороче, нужны какие-то средства угрозы, которые мы им показываем, которые заставят их не переходить "красные линии", рубиконы и сказать: "Да ну, нафиг. Не буди лихо, поэтому давай с русским медведем договоримся".

audio/mpeg

"Красные линии", противостояние Западу и ощущение Родины

Что сейчас считать "красными линиями" и почему нужно показывать серьезность наших намерений? Каким образом противостояние Западу должно сплотить российское общество? В чем заключается ощущение Родины сегодня и что нужно менять в идеологическом плане? Станет ли ситуация на Украине топовой темой для обсуждения на G20? Отвечаем на эти и другие вопросы в программе "Утренний рык с Тиграном Кеосаяном" на радио Sputnik. - Я считают, что наши победы и поражения идут изнутри, из состояния общества, из потенции власти, из пассионарности, можно сказать, власти. В этом очень хотелось бы определенности. Что мы, кто мы, чего мы хотим, готовы ли мы по-настоящему противостоять всему Западу, "Золотому миллиарду". А если готовы, то понимаем ли мы, чтобы победить Запад нам нужно угрозы самому Западу на Западе, потому что по каким-то причинам мы не можем перерезать пути доставки вооружения на фронт, который этот же самый Запад поставляет укронацистам, готовы ли мы создавать сложности или угрозы в подбрюшье Америки – самой Великобритании? Вот это вопрос. Ядерные державы не проигрывают, если хватает воли так объяснить другим державам на переговорах о готовности использования ядерного оружия. Готовы ли мы использовать оружие? Потому что так оружие нам нафиг и не нужно. Что это, ну есть и есть. Вероятно, нужны угрозы, которые будут ощущать кожей сами же американцы или англичане там у себя, в зонах их интересов, но лично они, а не их вассалы. Готовы ли мы? Есть ли силы? Это и есть главный вопрос. - Мы должны показать, что мы серьезные люди, серьезная стана. Разговоры про "красные линии", конечно, хороши, но сейчас, например, на захваченных территориях нашей страны, в Херсоне, украинцы добивают до перешейка, до транспортных путей из Крыма на континент. Хочется, чтобы мы все проснулись на всех этажах и начали, как минимум, вначале разбираться с домом внутри, разбудив и рассказав, что теперь вот такая у нас страна, такая ситуация и надо всем собираться. Собираться тем, кто надзирает за культурой, за экономикой – всем. Что цель у нас, для начала выжить, а потом победить. Потому что они сделали все, чтобы нас задушить, слава богу этот блицкриг у них не удался. А наша цель какая? С этими уточнения многое станет ясно, ясно будет, что делать в стране. Но невозможно иметь линию боевого соприкосновения и здесь, в тылу, абсолютный "карнавал в Рио". - Надо определяться – мы про Родину, вставай стана огромная, или про деньги? Конечно, по уму, надо и то и другое скрещивать, но пока что про Родину говорим только мы, "говорящие головы", не стесняясь в формулировках. Вот у меня вопрос. Володя Зеленский приехал в Херсон. Ну туда добивает артиллерия же. Вот откуда возникают вот эти все слухи про "договорники" и тому подобное. Ну, когда Дудаева накрыть надо было, его накрыли одной ракетой по телефонному разговору. Возможности же были в 90-е, а сейчас нет. Вот эти все бухгалтерские расчеты тоже приводят к слухам в обществе о "договорниках". Это все очень вредно для единства. Потом закрадывается другая мысль – а, может, просто не можем? Ну, это уже другой разговор. А если можем, но не хотим, то почему? Это накапливающееся раздражение никуда, ведь, не девается. Изменения, которые должны произойти в виду того, что все изменилось, все поменялось, желательно чтобы происходили сверху, а не снизу. Потому что снизу мы проходили. - Как-то в советское время выстроилось через песни, память, могилы погибших родственников во время ВОВ вот это ощущение Родины. И я отлично помню, когда начался Афганистан, люди из обеспеченных семей, простых, номенклатурные записывались добровольцами. Было стыдно не записаться, если твой призывной возраст подошел. Про деньги в тот момент никто не думал. Потому что Родину защищали, боролись с империализмом, с Америкой. Плохо или хорошо ли это – это другой вопрос. Сейчас много ли мы слышим этого? Я не говорю о телевизоре, я говорю о власти. Время поменялось, бухгалтерский подход теперь. А теперь вопрос: а мы можем, имея сейчас на вооружении идею, провозглашенную президентом и главнокомандующим, с бухгалтерским подходом выиграть такого рода войну? Принципиальную, идейную войну. Я считаю, будет трудно. Я считаю, что нужно все менять в идеологическом плане, начиная от образования и заканчивая всем. Кто во власти, как во власти, какой подход и все остальное. - Мы все время призываем людей любить Родину, защищать ее. Это правильно. Вопрос: формально ли мы это делаем или искренне? Забюрократизировано, как это обычно происходит в больших государственных институтах, или по-настоящему? Вот, я считаю, что уничтожение бывшей УССР помогает ребятам на передовой верить в то, что страна с ним. Не потому, что она вовремя деньги переводит на счет расчетный, а потому, что она искренне беспокоится за то, чтобы было меньше жертв, потерь. А для этого надо опустить в хаос противника, врага. А тут Зеленский сначала приезжает в Изюм безнаказанно. Понятно, что радиомолчание, но у нас же должны быть, по идее, там наши агенты, не только же они у нас, мы как бы вроде тоже должны быть там. А потом он приезжает в Херсон без бронежилета. Если мы хотим победить в войне, значит мы не можем обойтись без жесткости, иногда жестокости, потому что это война и законы другого времени вступают в силу. Мы не можем рассказывать про миролюбие и ждать побед. Мы не можем выпиливать лобзиком, как мы это делали все начальные месяцы, потому что эти мрази прикрывались мирным населением. Я очень не хочу лишних жертв. Но нужно определяться в ведении войны. Это же не карнавальная война, мы с вами это прекрасно понимаем. - Война – это гибка вещь и планы меняются. Меняются планы, равно как и методы ведения войны. То, что затевалось в начале, как я себе это вижу, не осуществилось, поэтому переговариваться можно было. Или нельзя было. Но это уже вопрос. Шок, не получилось, ну ничего, мы мощные, мы же держим 35% территории Украины. Но сегодня, когда все ясно, когда из-за каких-то ошибок Запад это понял, как слабость России, поэтому в полную включил помощь. Сейчас-то ясно, что заднюю они уже не дадут. Они дадут заднюю только за счет ущерба для наших интересов. Ну ведь сейчас-то уже можно вспомнить, что за спиной Москва и отступать уже не куда. - Я не знаю, что нас ждет в контексте этой встречи (Нарышкина и Бернса – прим.). Думаю, что о ядерном сдерживании речь шла, об использовании оружия. Уильям Бернс – это отзвуки прошлого, то есть человек, который преподавал, знает и максимально сильно понимает русского человека. Он из той элиты, которая сейчас есть в Америке, да и на Западе, кто пытается понять, что такое русский человек. Он более или менее взвешенный. Поэтому, думаю, что в рамках своей компетенции, они говорили о том, что такое ядерное оружие, когда использовать или не надо использовать, и что будет, есть использовано. Хотя объявлено, что об Украине никто ничего не говорил, но я с трудом себе представляю, чтобы высшие чины такого уровня Америки и России не затронули бы вопрос Украины. - Теперь мы должны перестраиваться, мозги пристраивать, потому что война будет долгой, жесткой и кровопролитной. Мне кажется, это всем ясно. Или же будет проигрыш. Мне так тоже кажется. А для того чтобы не было проигрыша и война была покороче, нужны какие-то средства угрозы, которые мы им показываем, которые заставят их не переходить "красные линии", рубиконы и сказать: "Да ну, нафиг. Не буди лихо, поэтому давай с русским медведем договоримся".

audio/mpeg

Радио Спутник

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Радио Спутник

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Радио Спутник

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

1920

1080

true

1920

1440

true

1920

1920

true

Радио Спутник

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Радио Спутник

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

В эфире, Подкасты – Радио Sputnik, Утренний рык с Тиграном Кеосаяном, Тигран Кеосаян, Украина, Уильям Бернс, СВО – Радио Sputnik, Владимир Зеленский, Большая двадцатка, Идеология, Херсон, Россия, Политика – Радио Sputnik