Что сейчас происходит на линии соприкосновения и как реагировать на ситуацию в Херсоне? Каким образом разъяснять школьникам и молодежи, что происходит сегодня в зоне проведения СВО? Когда наступит внутренняя мобилизация в обществе и что для этого нужно сделать? Почему приграничные регионы России должны жить по-другому и как это влияет на всю страну?
Отвечаем на эти и другие вопросы в программе "Утренний рык с Тиграном Кеосаяном" на радио Sputnik.
- Нет возможности победить Россию на поле боя. Говорят об этом совершенно справедливо, и я с этим абсолютно согласен, сам об этом говорил неоднократно. И это не наша "хотелка", это безусловный факт, потому что, хотя бы в новой эре, нет примера победы над ядерной державой. Но они же продолжают это дело, я имею ввиду общественное мнение, о накачке со стороны Америки и Европы. Следовательно, раскачать и победить Россию, а это уже было в истории нашего государства, можно только изнутри. Не получилось с национальной картой в свое время, взяли тему коррупции, тоже вроде не получается. Но вот война, и раскачивать начали через патриотов, как закавыченных, так и не закавыченных. Соцсети и все остальное, предатели, страна, "трали-вали-петушки". Мы, конечно, понимаем, что все это раскачивать можно, основываясь хотя бы частично на каких-то реальных вещах. Естественно, в реальности у нас есть много недочетов, достаточное количество, которые находят отзвук у любого нормального человека. А дальше дело техники, чтобы взять и дораскачать эту историю до всего остального.
- Государственные институты должны намного юрчее, ловчее и быстрее реагировать на все вопросы, на которые можно ответить. Нам же не нужно никаких тайн, планов Генштаба, например, не дай бог. Но чтобы не было того самого, о чем мечтают на Западе, под названием "раскачивание" через патриотических, а это намного серьезнее, чем через "либероту". Надо выстроить какую-то информационную систему оповещения страны, особенно, когда происходят такие вопросы. И спасибо Суровикину, который начал говорить честно. Первое, что он сделал, когда пришел, честно сказал: "Сложные решения". Уже хорошо. А дальше уже не к нему вопрос, а к государственным структурам – торговым, финансовым – а что происходит, а почему так происходит, а что это такое? И будет тогда у нас все нормально. И меньше надо, честно говоря, читать соцсети, потому что они только раздувают ту повестку, которая нужна Западу.
- Не вижу я здесь никакой проблемы с обществом. Они есть, потому что есть 30 лет зомбирования, попытки переформатирования. Но речь не об этом. Таких пассионарных, как я, в любом обществе не большинство. И люди, которые в школах, в институтах, товарищи, друзья, с которыми пьем кофе, я бы их даже не обвинял в отсутствии пассионарности. Потому что власть не сказала нам всем, что идет "война священная, великая война", отношение сверху не сформулировано. У нас как была специальная военная операция, так она и продолжается как "специальная военная операция". Фронт по две тысячи километров, вы чего, какая специальная военная операция? Поэтому люди говорят: "Никто военного времени не объявил, военного положения не объявил". Даже не сказали нам: "Ребят, блин, вы нам нужны. Просыпайтесь". У нас фактически в столицах сидят гнездами люди, которые говорят: "нет войне", русских "русней" называют, радуются успехам укро-нацистов. Они не очень скрываются, я вам больше скажу, хотя это преступление на мой взгляд. А власть боится опустить нас в новую реальность, которая уже стала реальностью. Вот об этом я и говорю, уже надо как-то определяться, вы за "красных" или за "белых", нельзя сидеть на 16 стульях одновременно одной задницей, ублажая все разные мнения, которые существуют во власти. Так не бывает, мнение должно быть одно. Если уже теряем свои территории, своих людей на ЛБС, ну, о чем вы говорите? Это неправильно.
- Уже по-старому не получится. И западники сделали самое страшное, что только можно себе представить. Они, как мне кажется, невзирая на все эти 30 лет зомбирования, разбудили режим "русские не сдаются". Сейчас никто не даст никому сдаться внутри страны. И западники не понимают, что именно это и есть их смерть, в образном смысле слова. Не получится. Потому что мы можем тактически отступать, находить минусы, исправлять их, и еще находить и исправлять. Финал предопределен. Мы не можем проиграть, потому что или смерть, или победа. Многие уже это понимают, но не все. А дальше будет внутренняя мобилизация. А люди с передовой будут возвращаться к сестрам, братьям, матерям, педагогам в школах, к учащимся, и это уже будет другая реальность.
- Я вообще за то, чтобы ограничить визуальный видеоконтент с линии соприкосновения. Потому что мы или начинаем воевать в мозгах, в решениях, либо продолжаем наблюдать это как шоу какое-то. Это неправильно. Духоподъемные истории по использованию наших новых вооружений – это хорошо. Понимаете, в чем проблема, это уже все отмечают: мы делали и делаем потрясающие образцы вооружения. Но только это все в одном-двух экземплярах делалось для каких-то выставок, форумов и так далее. Потому что была концепция такая. А теперь спрашивается: "А где это все?" А это и не заказывалось, потому что не предполагалось же, что фронт будет под "двушечку". Почему не предполагалось – это отдельный вопрос. Как выяснилось, все эти стенания финансового блока: "Да не надо армии. Да зачем армии". Теперь-то мы понимаем - зачем. Поговорка "простота хуже воровства" претворяется как никогда в жизнь. Ну не понимали, просчитались. Это я так, щадяще иду, а ведь, я уверен, что и предателей много могло бы быть.
- Надо менять статус военной операции. Это уже война. В мозгах надо менять. У большинства не надо. А вот для тех, кто дует на воду, думает, что все нормально, вот у них надо менять. Не надо вводить "комендантский час", но абсолютно точно, что все приграничные районы должны жить по-другому. А приграничные районы – это моя страна. Если приграничные районы живут так, значит я не могу жить по-другому. Ну как же можно так жить, как будто ничего не происходит и как будто во власти постоянно это пропагандируют? Не правда, ребята, происходит.
- Левый берег, как я понимаю, в Херсоне намного ниже правого, и его затапливать гораздо легче. Но речь о другом. Я призывал и призываю начать говорить с народом, признавая ошибки, которые и так народ уже знает. И не говорить об ошибках – это страусиная политика. Потому что концепция, с которой начиналось СВО, то, что это блицкриг. Кто-то ввел в заблуждение, что все власти украинских городов и областей наши, и нам стоит только показаться, перейти границу и все сразу будут падать, как зрелые плоды, нам в руки – области, города и все остальное. Поэтому была проведена операция с выходом к Херсону. Потому что, с точки зрения стратегии, поля и низина будут полезны только в том случае, если сразу, безостановочно будет движение дальше на Одессу и Приднестровье на объединение. Но этого не было сделано, потому что реальность оказалась иной и иной уровень сопротивления, и иной уровень помощи Запада, чем тот, что планировалось. Вот и все. И если бы об этом было сказано нормально и немножко раньше, как мне кажется, то никто бы и не воспринимал сейчас отходы как трагедию. Эти два отхода – это все следствие ошибок. Ошибки – это не страшно и не унизительно, но если сделаны выводы из этих ошибок, сделана работа над этими ошибками.
Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.