Главная роль в обеспечении мира энергией по-прежнему принадлежит природным энергоносителям, невозобновляемым источникам. Основа - это нефть и газ. Их добыча и экспорт обеспечивают рост экономики. Однако для полной реализации "углеводородного потенциала" добывающей страны необходимо, помимо прочего, готовить профессиональные кадры и совершенствовать процессы переработки, создавать научную и технологическую базу. Всем этим занимаются в Уфимском государственном нефтяном техническом университете. Об образовательных программах, перспективных проектах и исследованиях в авторской программе депутата Госдумы России, публициста Анатолия Вассермана рассказывает ректор УГНТУ, кандидат технических наук, доцент Олег Баулин.
Анатолий Вассерман: я придерживаюсь мнения, что нынешние "зеленые" фантазии так фантазиями и останутся, по крайней мере, в пределах известных нам законов природы. До освоения управляемого термоядерного синтеза самый чистый и самый "зеленый" источник энергии – это реакции ядерного деления или атомная энергия. Что касается нефти и газа – это ценнейший источник сырья для химии. Но в то же время, например, для малого транспорта, от автомобиля до самолета, пока ничего лучшего, чем углеводородное топливо, нет и не предвидится. По крайней мере, если учесть сложности хранения водорода, то даже когда мы научимся в массовом порядке изготовлять водород, отделяя его от кислорода с помощью ядерной реакции, он все равно будет крайне неудобен в качестве топлива. Поэтому вся надежда на нефть и газ.
Олег Баулин (надежность добычи и экспорта нефти и газа как российской доходной отрасли): мы улыбались, когда Грета Тунберг выступала с мифологическими "зелеными" фантазиями. Но многие люди, которые не так глубоко погружены в проблематику, посчитали, что за этим идет какое-то научное обоснование. Поэтому с точки зрения перспектив нефтегазовой отрасли, все, кто ею более или менее профессионально занимается, не переживают, с одной стороны. С другой стороны, мы все-таки понимаем, что баланс будет меняться. Здесь надо быть реалистом. Мы, в нашей стране, переходили на процессы глубокой переработки нефти и на процессы нефтегазохимии вот так сложно и этапами не потому что мы не понимаем, а потому что есть ограничения технологического аспекта и ограничения, связанные с рынком сбыта. Мы понимаем, что ценообразование стало принципиально иным. Поэтому здесь не надо искать какие-то сложности и эмоциональные объяснения, почему так происходит. Все очень просто – рынки сбыта.
Олег Баулин: ситуация примерно следующая: если мы добываем, как в последние годы, более 500 миллионов тонн нефти в год, то перерабатываем чуть более 50 процентов на своих 32 крупных нефтеперерабатывающих заводах. Вот это балансовое количество идет на нефтепереработку, а остальное продавалось как сырье. И это по политическим соображениям раздувалось как-то, мол, мы сидим на нефтяной игле и что с нее надо слезать. С нее, безусловно, надо слезать, но иголок должно быть несколько, которые будут подпитывать экономику страны. И наши мечтания о том, чтобы слезть с нефтяной иглы, вызывали, мне кажется, у некоторых стран легкую зависть, потому что они мечтали хотя бы не просто присесть, а возле этой иголочки просто находиться. Поэтому здесь вопрос балансов. И, как мне кажется, сейчас есть четкое понимание необходимости развития "высоких переделов". И более того, эта история уже много лет работает.
Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм–канале.