Вадим Степанцов объяснил, в чем беда интеллигенции

"На закате Советского Союза возник Орден куртуазных маньеристов. Я как-то в 1988-м году подустал от очернительского ража в российской прессе и литературе – от всех этих "Детей Арбата", от всего ужаса, который нам открылся, но на самом деле был немножечко раздут, мягко говоря. И когда мы уже подписали манифест Ордена куртуазных маньеристов, уже издали первую книжку "Волшебный яд любви", нас позвали в Воронеж заинтересовавшиеся воронежские литераторы. Позвали меня, (Виктора) Пеленягрэ, прославившегося впоследствии гимном "Как упоительны в России вечера", еще Андрея Добрынина. Была такая могучая троица – Архикардинал (Ордена) Пеленягрэ, Добрынин был Великий Приор, ну а я – Великий Магистр. Какие-то публикации были уже в периодике, еще люди по инерции читали, но продуктов в московских магазинах уже не было. И тут мы попадаем в Воронеж, а там на прилавках – два сорта вареной колбасы, копченые свиные ребра, яйца, и все это без талонов. Мы спрашиваем: а кто у вас губернатор, этот святой человек?.. Нам отвечают: он коммунист, нехороший, нечестный человек, мы против него... Вот так нам говорила протестная интеллигенция. Но мы успели купить там свиных ребер, а через два месяца губернатора сковырнули, ребер и колбасы не стало", – рассказал Вадим Степанцов в эфире программы певицы Юты на радио Sputnik.

"Они ничего не боятся, и в этом их беда. Интеллигенция – это прослойка мало начитанная и плохо понимающая, плохо знающая историю, к большому сожалению. Много было у нас мыслителей уважаемых, которые припечатали интеллигенцию именно за это. Но лучше всех сказал Солженицын, сказал в том числе и про себя: образованщина. Потому что человек, изучающий историю отечества, историю и древнюю, и современную, все это видит. Лучше всего сказал французский писатель Теофиль Готье, переживший не одну революцию: из революции извлекают пользу одни только стекольщики", – считает Вадим Степанцов.