Царь Алексей Михайлович: "славная русская душа" на престоле

Девятнадцатого марта 1629 года родился царь Алексей Михайлович, отец Петра I, получивший у историков прозвище "Тишайший".

Впрочем, слово "Тишайший", по-латыни clementissimus, это неверная калька одного из титулов римских цезарей, а позднее французских королей. Правильнее переводить это слово как "всемилостивейший".

Кстати, и Петру I до принятия императорского титула в церковном богослужении многолетие возглашалось так: "тишайшему, избранному и почтенному царю и великому князю".

Конечно же, правление Алексея Михайловича вряд ли можно назвать мирным и тихим. Его царствование – это восстание Стеньки Разина, соляной и медный бунты, ссора с патриархом Никоном. И все-таки относительно небогатая по тем временам материальными и людскими ресурсами страна сумела выйти победительницей из внешней борьбы, справилась и с внутренними смутами.

В экономической области правительство Алексея Михайловича приняло Таможенный и Новоторговый уставы, которые немало способствовали развитию внутренней и внешней торговли. Эти меры, наряду с единым законодательством – Соборным Уложением 1649 года, основным сводом законов российского государства до начала 1830-х годов – окончательно укрепили в стране единоначалие, способствовали унификации законодательства.

Главным в Уложении было то, что в права подданных входила возможность выбирать земских и общинных старост и других представителей местных властей. Такого уровня самоуправления не знала тогда ни одна страна мира, пишет историк Ключевский.

В стране почти на постоянной основе действовали Земские соборы – собрания представителей всех слоев населения для обсуждения политических, экономических и административных вопросов. Соборы можно назвать неким предпарламентом. Правда, без всякой партийной грызни. На соборах решались конкретные и практические дела.

При Алексее Михайловиче крестьянство достигло невиданных высот зажиточности. А ведь прошло всего лишь полвека после Смуты! В его царствование продолжалось активное продвижение русских на сибирские просторы, где основывались один за другим новые города и остроги: Якутск, Нерчинск, Иркутск, Селенгинск...

Царь проводил и энергичную внешнюю политику. В его царствование Украина наконец-то воссоединилась с Россией. Кстати, еще до Богдана Хмельницкого запорожцы просили их принять в русское подданство. В 1592 году об этом просил Криштоф Косинский, один из лидеров казачества, а в 1620 – гетман Петр Сагайдачный. Однако русские цари не сразу одобрили это присоединение. В Москве понимали, что это неизбежно повлечет за собой войну с Речью Посполитой. А в те годы Польша была еще сильным государством. И действительно! Сразу же после принятия в 1654 году царем Алексеем Михайловичем запорожцев в свое подданство началась война с Польшей. Она продлилась аж до 1667 года. Ее итогом стало присоединение к России Левобережной Украины с Киевом, а также Смоленска, Северской области с Черниговым и Стародубом.

Алексей Михайлович был весьма образованным человеком. Он сам читал челобитные и другие документы, писал и редактировал важные указы, что среди царственных особ той эпохи – редкость, не только в России, но и в Европе. Он первым из русских царей стал собственноручно подписывать документы. В бумагах сохранилось немало его оригинальных литературных произведений, в том числе мемуары о польской войне.

Он интересовался европейской историей и политикой, читал французские, немецкие, голландские и английские газеты, которые переводили ему в Посольском приказе.

В царе не было высокомерия и нетерпимости. "Лучше слезами, усердием и смирением перед Богом промысел чинить, чем силой и надменностью", писал Алексей Михайлович одному из воевод.

Алексей Михайлович был женат дважды. Во втором браке с Натальей Кирилловной Нарышкиной родился сын Петр, будущий император.

В 1714 года Петр Алексеевич спросил у старого князя Якова Федоровича Долгорукова, чье мнение царь ценил: "Я знаю, что ты больше всех бранишь меня, и так тяжко спорами своими досаждаешь, что я часто едва могу стерпеть, но как рассужу, то я увижу, что ты меня и государство верно любишь и правду говоришь; для того я тебя внутренне и благодарю; ныне же тебя спрошу и верю, что о делах отца моего и моих не лицемерную правду скажешь".

Князь сказал так: "Государь, сей вопрос нельзя кратко изъяснить для того, что дела разные: в ином отец твой, а в ином ты больше хвалы и благодарения нашего достоин. Главные дела государей, по коим они отличаются, три. Первое: внутренняя расправа, и главное дело ваше есть правосудие; в сем отец твой больше сделал, нежели ты: он сделал нам уложение, по коему и ныне мы судимся... Второе: военные дела; отец твой много чрез оные хвалы удостоился, и пользу великую государству принес, и тебе устроением нескольких регулярных войск путь показал; но по нем несмысленные почти все его учреждения разорили, что ты почитай все вновь сделал и в лучшее состояние привел: однако ж я, много думая о том, еще не знаю, кого более хвалить, но конец войны твоей прямо нам это покажет. Третье: в устроении флота, в союзах и поступках с иностранными, ты весьма большую пользу государству, и себе честь приобрел, нежели отец твой, и сие все сам, надеюсь, за правду примешь. Что ж разсуждают, якобы Государи каковых Министров умных или глупых имеют таковы их и дела; но я противно разумею: мудрый государь умеет мудрых и советников избирать".

Старый князь Долгоруков, конечно, в этом ответе явил себя великим дипломатом. Однако несомненно и другое: без отца не состоялся бы и сын. Я имею здесь в виду, конечно же, не одну родственную связь. Еще важнее, отмечал Ключевский, "что уже до Петра начертана была довольно цельная преобразовательная программа, во многом совпадавшая с реформой Петра, в ином шедшая даже дальше ее".

И это при том, что историк не особенно жаловал царственных особ, кроме, пожалуй, Петра I.

А писатель, теоретик монархизма Лев Александрович Тихомиров, тоже поклонник Петра, придет к еще более неутешительному выводу:

"Учреждения Петра были фатальны для России. К счастью, в том виде, в каком их он создал, они оказались неспособными к сильному действию... Монархия при Петре уцелела только благодаря народу, продолжавшему считать законом не то, что приказал Петр, а то, что было в умах и совести монархического сознания народа".

Ключевский, подводя итоги царствования отца преобразователя, скажет: "Царь Алексей был добрейший человек, славная русская душа. Я готов видеть в нем лучшего человека древней Руси".

Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.