История русского д'Артаньяна

Пятнадцатого марта 1749 года скончался граф Александр Иванович Румянцев, дипломат и военачальник, правитель Малороссии, отец Румянцева-Задунайского.

Хотя есть основания полагать, что настоящим отцом будущего полководца был сам царь, поскольку красивая и бойкая Мария Андреевна Румянцева, в девичестве Матвеева, была его многолетней любовницей.

Как пишет историк, великий князь Николай Михайлович: "Петр І не только имел большое расположение к Матвеевой, но и ревновал ее к другим... Желая, чтобы кто-нибудь держал юную графиню "в ежовых рукавицах", государь выдал 19-летнюю Матвееву за своего любимого денщика".

Это случилось в 1720 году. Петр дал за Марией Матвеевой, и без того небедной, богатое приданое. А Румянцева пожаловал не только "немалыми деревнями", но и чином бригадира.

В 1725 году, когда Румянцев находился в командировке в Константинополе, а затем на границе с Персией, его жена Мария Андреевна родила в Москве единственного сына, названного Петром – в честь императора. Великий князь Николай Михайлович считал, что отцом мальчика все-таки был государь. Однако достоверных фактов, подтверждающих эту легенду, конечно же, нет. Но многие впоследствии говорили, что фельдмаршал Петр Александрович внешне вроде бы как похож на императора Петра Алексеевича...

А вообще, Александр Иванович Румянцев был личностью незаурядной. Его судьба, как говорят исследователи, это своеобразное продолжение истории д'Артаньяна на русской почве: "Румянцев больше умел, чем д'Артаньян, ибо в России 1700-х годов требовался весьма культурный д'Артаньян; Румянцев исполнял больше. Гасконец, получив некоторые деликатные поручения, непременно сломал бы шпагу и сдал себя в Бастилию, тогда как Румянцев принимал и исполнял их с улыбкой"...

По словам современников, Румянцев обладал большим умом, был тонкий человек, с большой придворной и дипломатической ловкостью. Приятный и любезный собеседник, имел удивительную память, доставлявшую его разговору большую занимательность.

Румянцев участвовал во многих сражениях Северной войны, сопровождал царя Петра в заграничных поездках, занимался высылкой из Москвы шпионов-иезуитов, инспектировал строительство флота, был дипломатическим курьером во время неудачного Прутского похода.

В 1716 году Румянцеву было поручено выехать в Германию и захватить там племянника изменника-гетмана Мазепы – Андрея Войнаровского. Мазепа умер бездетным, объявив своим наследником и соратником сына сестры. Мазепа посвятил Войнаровского в свой тайный замысел о переходе на сторону противника Петра I – шведского короля Карла XII. А после смерти Мазепы Войнаровский скитался по Европе. Вместе с ближайшим соратником умершего гетмана Филиппом Орликом подстрекал Турцию, крымского хана и ряд европейских стран к войне с Россией.

Румянцев обнаружил Войнаровского в Гамбурге. Была организована спецоперация по его захвату. Однако племяннику гетмана отчасти повезло: он был доставлен к Петру в день именин императрицы, и заступничество Екатерины спасло его от казни. После суда Войнаровский просидел семь лет в Петропавловской крепости, а потом был сослан в Сибирь, где и умер в 1740 году.

А спустя два года Румянцев получил от Петра I приказ вернуть в Россию царевича Алексея, который сбежал за границу. Дипломат Петр Андреевич Толстой должен был увещевать царевича и склонить его к возращению на родину, а Александр Иванович Румянцев был, так сказать, организатором силового обеспечения операции. Если понадобится. К счастью, не понадобилось.

Царевич жил в Неаполе под охраной, предоставленной ему императором Священной Римской империи. Толстой и Румянцев два месяца уговаривали Алексея: то запугивали, то обещали отцово прощение, подкупили всех, с кем общался царевич, даже его любовницу, крепостную девку Ефросинью. Однако тот колебался. И тогда Толстой подкупил австрийского чиновника, чтобы тот "по секрету" сообщил царевичу, что его выдача в Россию – вопрос будто бы уже решенный. Это сломило Алексея. Он согласился вместе с Толстым и Румянцевым поехать в Петербург.

Алексей кончил плохо: он был приговорен к смерти и умер при невыясненных обстоятельствах в Петропавловской крепости.

За успешное выполнение этого важного поручения Румянцев был произведен в гвардии майоры и генерал-адъютанты, пожалован деревнями, конфискованными у сторонников царевича.

При Анне Иоанновне Александр Иванович Румянцев был лишен всех чинов, орденов и отправлен в ссылку. Он открыто конфликтовал с фаворитом императрицы Бироном. Говорят, даже раз поколотил его, уличив в казнокрадстве. К тому же Румянцев открыто недолюбливал немцев, прибывших вместе с Анной Иоанновной из захолустной Курляндии. Он отказался занять пост главноуправляющего государственными доходами – президента Камер-коллегии. Оно и логично: либо Румянцева самого обвинили бы потом в казнокрадстве, либо ему пришлось бы пойти на открытый конфликт с тем же Бироном. В любом случае Румянцев оказался бы в опале, а то и еще похуже.

Впрочем, немилость императрицы продлилась недолго: в 1735 году он был восстановлен в чине генерал-лейтенанта и назначен Астраханским, а затем Казанским губернатором. Был правителем Малороссии. А Елизавета Петровна возвела его в графское достоинство за успешное исполнение дипломатических поручений. Кстати, императрица как-то посоветовала Румянцеву-старшему посечь своего сынка, будущего фельдмаршала, который в молодости вел развеселую и разудалую жизнь. Отец призвал к себе сына и велел слугам принести розги. Петр Александрович возмутился: "Я – полковник!". А отец на это возразил: "Знаю и уважаю твой мундир, но ему ничего не сделается: я буду наказывать не полковника, а сына".

Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.