Восстание машин не сопровождается политическими лозунгами. Однако они же явно проехались по репутации премьера Трюдо. У него было два варианта: либо держать удар, либо пойти на компромисс. Он выбрал бегство.
Пошли плясать губернии под клаксон грузовиков. Сначала соскочила с государственных правил провинция Саскачеван. Здесь объявили, что с 14 февраля отменят обязательное предъявление сертификата о вакцинации. Затем в провинции Альберта решили, что нет смысла так долго ждать, и отказались от коронавирусных ограничений уже с 9-го числа. Потому что мятеж пугает их теперь гораздо сильнее, чем зараза. Она-то, тем более, если "омикрон", проходит через неделю, а бунт дальнобойщиков на третью пошел и пока не похоже, что центральные власти знают, как его подавить.
Придворные СМИ пытались даже "русский след" найти. Дескать, это месть Москвы за поддержку Украины. Не помогло. Пришлось извиняться. Перед водилами, конечно, а то ведь могли и разнести. В столичной Оттаве уже объявили режим чрезвычайного положения, признав, что ситуация вышла из-под контроля. А накануне тягачи блокировали мост Амбассадор – можно сказать, дорогу жизни, соединяющую Канаду с Соединенными Штатами. Но оттуда все-таки поступило кое-что поважнее даже товарной номенклатуры.
США поддерживают право на свободу слова и протест, и не согласны с тем, как реагирует на эти события руководство страны. Теперь и Джастину Трюдо есть, за что недолюбливать Джен Псаки. Ничего хорошего эти вести ему не сулят. Хотя и без окрика из Вашингтона это стало для него, пожалуй, самым серьезным испытанием за все семь лет его премьерства. А ведь он, наверное, так думал и о последних парламентских выборах, из которых его партия пусть и вышла победителем, но с тяжелым скрипом. И вот к нему добавилась какофония грузовых гудков.
Восстание машин не сопровождается политическими лозунгами. Однако они же явно проехались по репутации главы правительства. У него было два варианта: либо держать удар и гнуть свою ПЦР-линию с обязательным 14-дневным карантином для водителей, прибывших из США, либо пойти на компромисс. Он выбрал бегство. Едва автопробег ударил по столице сигналами и запахом бензина, только Трюдо и видели. По пути в надежное место подхватил, правда, "дипломатический насморк".
Трюдо сказал, что заражен ковидом. Получалось, что он ушел на самоизоляцию, а не лег на дно. На экстренном заседании парламента, впрочем, он появился и выглядел живее всех живых. Покинул убежище, чтобы обозвать мятежников на колесах "маргинальным меньшинством" и объявить, что вступать с ними в переговоры он не собирается. Нет так нет. На следующий день две провинции вполне обошлись без него. И это для премьера очень нехороший знак. Означает он, что государственная машина должна уступить дорогу.
О событиях в мире откровенно, остро, на грани – в авторском Телеграм-канале Михаила Шейнкмана.