Как водится, смеркалось. И ничего не предвещало оптимизма. Мы подошли к этому раунду в хорошем тонусе и во всеоружии. Они - нервные, изрядно изможденные напряженным ожиданием и измочаленные доведением себя до нужной кондиции.
К Женеве готовились по-разному. Россия с ОДКБ спасала Казахстан, пусть и предоставляя новые поводы для санкций, зато демонстрируя свое к ним отношение скоростью реакции на внешние раздражители. США тем временем захлебывались слюной бессильной злобы и предвкушения, мешавшей им снова и снова перечислять немыслимые наказания за Украину.
В общем, как водится, смеркалось. И ничего не предвещало оптимизма. Мы подошли к этому раунду в хорошем тонусе и во всеоружии. Они – нервные, изрядно изможденные напряженным ожиданием и измочаленные доведением себя до нужной кондиции. Накануне переговорщики размялись в узком составе. Это было потрясающе, скажет Сергей Рябков о (как бы назвали это в единоборствах) взвешивании. Мог бы сказать и очаровательно, если бы его визави Уэнди была Шарман, а не Шерман, как американский танк времен Второй Мировой, только еще на ходу. Заранее обозначили стартовые позиции, чтобы в понедельник приступить к делу без предисловий.
Хотя, скорее, к переделу, как видим это дело мы, поскольку уже пора переделать то, что они наворотили у наших границ. Если кратко, то именно этого мы и добиваемся. Чтобы они переделывали это вместе с нами, если не хотят, чтобы этим занимались только мы. Других вариантов нет. Пока ощущение – будто они этого не понимают. Наверное, примерно так же вели себя люди, вдруг узнавшие, что все-таки она вертится. Ведь это так сложно признать и принять, когда сам всю жизнь только и делал, что вертел.
Наш с ними диалог напоминает общение без переводчика, когда каждый говорит только на своем языке. При этом мы знаем английский, а они по-русски ни бельмеса. Вот и приходится нам рисовать им жирные красные линии и объяснять на пальцах, что они получат, если их перейдут. Мы жестом рыбака, иллюстрирующего размер улова, показали бы им, что им светит, если будут упорствовать. Но политическое воспитание и дипломатическая школа не позволяют. Вот и церемонимся. Пусть уже не так, как бывало, поскольку за нами не только правда, но и сила. Поэтому, как сказал Рябков, первая встреча может оказаться последней.
Это значит, не желают США обсуждать отвод своих войск из Восточной Европы, отказываются закрыть лавочку в НАТО, и не надо. Алгоритм наших действий предусматривает и такой сценарий. Собственно, этим мы от них и отличаемся. Мы знаем, на что идем, как и с чем. Они не знают ничего. И не только о нас. Даже о себе. Ведь так и не решили, какими санкциями они нас непременно уделают. Уж, наверное, соображают, что если их максимум – это как с Кубой, Ираном и КНДР, то не так уж высоко они и оценивают Украину.
О событиях в мире откровенно, остро, на грани – в авторском Телеграм-канале Михаила Шейнкмана.