Конские копыта замотали ветошью, знамена спрятали – выдвинулись в темноте. В ночь на 21 сентября 1610 года в Москву вошел польский корпус. Ворота открыли по тайному приказу семи бояр. Подробности у радио Sputnik.
Первых сто человек приняли радушно. С пирами за дружбу народов. Москвичам иностранцы не показались опасными. Но как-то незаметно к сотне подтянулись тысячи. Потом в городе начались повальные грабежи, убийства и насилие. В конце концов Москву подожгли. "А и пусть горит", – говорили в правительстве, которое вошло в историю под прозвищем "Семибоярщина".
Гей, славяне!
В России Смута. На троне непонятно кто. С юга идет очередной Лжедмитрий, с запада – поляки. Спасти ситуацию взялись "семеро смелых". Московские бояре образовали "временное правительство" и не нашли ничего лучше, как передоверить Польше русскую судьбу. Сегодня такое решение расценивалось бы как национальное предательство. "Но не в XVII веке", – говорит профессор кафедры истории России МПГУ Герман Артамонов:
«
"Измена – резкое слово для тех времен. В феодальных обществах не было понятий "патриотизм" и "родина" в современном представлении – клялись на верность сюзерену, монарху, а это несколько другое. Московские бояре в тех отчаянных условиях понимали: нужна сильная авторитетная власть, которая наведет порядок в стране. Однако собственный институт монаршества был разрушен. И они обратили взоры на славянское государство, на сына польского короля Сигизмунда III – Владислава. Я бы не стал семерых бояр обвинять в измене. Скорее, это был неумный выбор в кризисных условиях".
"Сдача Кремля полякам". Художник Эрнест Эрнестович Лисснер
Приглашение польского королевича на русский трон обставили множеством "если". Поляки со всем согласились, но выполнять ничего не собирались.
Союзник-вор
Среди условий была и военная помощь против Лжедмитрия II, и сохранение русских боярских привилегий. А главное – Владислав обязывался принять православие и не контактировать с папой римским. В этом "Семибоярщина" оказалась вполне адекватной. Герман Артамонов продолжает:
«
"Католицизм был защищен полным пакетом иммунных грамот, превращавших католическую церковь в светского феодала с правом суда над подвластным населением. Приход католической церкви в Россию означал, что придет мировой хищник, который присвоит себе наиболее плодородные земли и обратит крестьян в собственных крепостных. Польша сразу обнаружила себя как союзник, мягко говоря, ненадежный: ничем, кроме открытого грабежа, поляки в России не занимались".
Картина Николая Гончарова "Оборона Москвы. 17 век"
Помогать России в планы Польши не входило, как ни мечтала об этом "Семибоярщина". Отношение поляков к пригласившим их русским было самое циничное. Когда грабили дом одного из тех самых семи, хозяин начал сопротивляться, и его ударили кирпичом по голове: не мешай. Ситуацию выправило уже первое народное ополчение. Русские заперли поляков блокадой в полусгоревшей Москве и заставили питаться человечиной.
Автор Ольга Бугрова, Радио Sputnik
Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.