Президент Гвинеи, наверное, мог ожидать чего-то такого. Не то, чтобы ему не привыкать, но дважды ведь на него уже покушались. Причем, получается, что по разу за срок. А в ноябре прошлого года он заступил на третий.
И в понедельник воскресные события в Гвинее за ее пределами называли лишь "попыткой госпереворота". Словно заставляя себя не верить в то, что она оказалась успешной. Хотя и президент в руках восставшего спецназа. И народ кричал мятежникам "ура!" и в воздух чепчики бросал. И их предводитель отменил Конституцию, распустил правительство и парламент, ввел комендантский час, закрыл границы и приказал военным не покидать казармы. Мамади Думбуя. Неизвестно, надолго ли, но пока он здесь – все.
Есть параллели с двумя другими странами на букву "Г". Только в отличие от "черных полковников" в Греции он такой один и без кавычек. А в отличие от Гаити он ни к кому не нанимался. Было дело – служил во Французском легионе. Но несколько лет назад его призвали на родину создавать элитное подразделение. Как оказалось, на свою голову. Впрочем, он ее рубить с плеча не стал. Это гаитянскому Жовенелю Моизу доктор уже не понадобился, а гвинейского Альфа Конде врачом обеспечили. По крайней мере, по словам заговорщиков. На предоставленном ими видео глава государства, правда, выглядит целым и невредимым, но обескураженным и изрядно помятым.
Хотя, наверное, мог ожидать чего-то такого. Не то, чтобы ему не привыкать, но дважды ведь на него уже покушались. Несмотря на то, что стал первым демократически избранным президентом после десятилетий авторитарных режимов. Получается, по разу за срок. А в ноябре прошлого года он заступил на третий. Причем, как заявлял в интервью France 24 за месяц до того, с претензиями на пожизненный статус. Что для его 83-х звучало крайне самонадеянно. Тем более что вторая попытка его свержения случилась в октябре 2020-го за день до выборов – взбунтовалась воинская часть в сотне километрах от столицы Конакри. Угомонили. Но народ продолжал шуметь.
Об узурпации заговорили и о возвращении к тем диктаторским временам, когда и сам Конде, некогда просто историк, находился в заточении и даже в ожидании смертной казни. Аналогии казались уместными еще и потому, что самых отъявленных оппонентов он тоже пересажал. Все лето республика пребывала в агонии экономического и политического кризиса. Вроде не бездельники и могли бы жить – значительные минеральные и гидроресурсы; бокситов – почти половина мировых запасов. Но одна из беднейших стран планеты. В общем, объективно что-то назревало. Может, потому Думбуя и запросил для своего подразделения дополнительных полномочий.
Это вызвало крайнее раздражение в президентском дворце. Мол, куда ему еще, если в техническом оснащении его бойцы и так превосходят все иные силы безопасности. Воспользовались они, впрочем, совсем не только превосходством, но и моментом. Геополитическим. Всем сейчас немного не до них. Есть черная дыра покрупнее – Афганистан. Туда уходит все внимание, если еще не весь мировой порядок. К тому же, если талибам* все с рук сходит, кто осудит их за мятеж местного значения. Другое дело, что так теперь могут решить во всех странах, у которых тоже на "Г". Если и не название, то жизнь.
Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik
О событиях в мире откровенно, остро, на грани – в авторском Телеграм-канале Михаила Шейнкмана.