"Гений русской свободы", свергнутый земляком

Одиннадцатого июня 1970 года в Нью-Йорке скончался Александр Федорович Керенский. Земляк Ленина. Более того, семья Ульяновых дружила с семейством Керенских. Федор Михайлович Керенский, подчиненный Ульянова-старшего и отец будущего главы Временного правительства, был директором Симбирской мужской гимназии. В ней учился Володя Ульянов. Кстати, несмотря на дружбу двух семейств, Керенский-старший поставил Ульянову-младшему единственную четверку в аттестат. По логике. Впрочем, это не помешало будущему вождю мирового пролетариата получить золотую медаль.

После смерти отца Ленина Федор Михайлович Керенский помогал семье Ульяновых. Именно он дал Владимиру Ульянову хорошую характеристику для поступления в Казанский университет, несмотря на то, что немногим ранее брат Ленина – Александр – был казнен за политический терроризм. Другой бы на месте Керенского мог и побояться лестно аттестовать брата террориста...

Что касается отношений Ленина с Керенским-младшим, будущим правителем. Конечно, они хорошо знали друг друга, но вряд ли много общались. Ведь в 1887 году, когда Владимир Ильич поступил в Казанский университет, Александру Федоровичу едва минуло шесть лет.

Керенский, как и Ленин, тоже учился на юридическом, но, в отличие от Ильича, закончил факультет. Был популярным присяжным поверенным, вступил в масонскую ложу Великий восток народов России (как известно, большинство членов Временного правительства были масонами). Потом ушел в политику: стал членом партии эсеров, депутатом Государственной думы. Был типичным леваком. За оскорбления судебных властей получил восемь месяцев тюрьмы, но Госдума не сняла с него депутатскую неприкосновенность. Н.Н. Суханов в "Записках о революции" написал, что Керенский находился под наблюдением Охранного отделения под кличкой "Скорый" из-за привычки бегать по улицам, на ходу запрыгивая в трамвай и спрыгивая с него. Для слежки за ним полиции даже приходилось нанимать извозчика.

Сразу после падения монархии Керенский стал заместителем председателя Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. И именно его надо признать виновным за разрушение русской армии, что в конечном итоге привело к тому, что власть захватили большевики. Приказ № 1, который принял 14 марта Петроградский совет, был об узаконении солдатских комитетов. Приказ еще называли – о демократизации армии. Ну конечно! Самый демократичный институт во всем мире – это армия… Однако февралисты прекрасно понимали, что для победы революции в первую голову надо уничтожить армию. Поэтому не удивительно, что приказ № 1 Петросовета был как раз об армии. Ее сразу же решили демократизировать. И начали с уничтожения единоначалия. Документ передавал власть в армии солдатским комитетам, отменял титулование офицеров и отдание им чести – и, как следствие, субординацию. И каждому, кто хоть мало-мальски разбирается в военном деле, стало совершенно ясно, что такая армия обречена…

А уже через несколько дней после этого 36-летний Керенский стал министром Временного правительства. Это стало его звездным часом! Он ездил по фронтам, выступал на митингах с зажигательными речами, убедил правительство отменить смертную казнь, амнистировать всех революционеров. Газеты называли Керенского "рыцарем революции", "гением русской свободы", "народным вождем", "спасителем Отечества", "пророком и героем революции". (Ср.: "Васисуалий Лоханкин и его значение", "Лоханкин и трагедия русского либерализма", "Лоханкин и его роль в русской революции").

В прессе живописали: "Женщины бросают ему ландыши и ветки сирени, другие берут эти цветы из его рук и делят между собою как талисманы и амулеты. Его несут на руках. И я сам видел, как юноша с восторженными глазами молитвенно тянулся к рукаву его платья, чтобы только прикоснуться. Так тянутся к источнику жизни и света!"

А во время июльского кризиса, когда власть Временного правительства чуть было не пала после выступления анархистов, тогдашних сторонников большевиков, Александр Федорович стал премьер-министром. Он переселился в Зимний дворец. В народе говорили, что он якобы спит на кровати бывшей императрицы Александры Федоровны. А вскоре самого Керенского стали иронически называть "Александром IV".

Между тем популярность Временного правительства стремительно падала. И дело тут не только в том, что среди министров было мало настоящих государственных мужей и профессионалов. Просто в условиях войны, всеобщего развала и разрухи правительство вынуждено было идти на непопулярные меры. Хотели даже объявить диктатуру. Но во Временном правительстве было много прекраснодушных либералов, которые выступали против таких непопулярных мер. А как же свобода, равенство и братство? А что скажут про нас в европах и америках?

А вот большевики этим никак не стеснялись. И Керенский был вскоре свергнут своим земляком Ульяновым-Лениным и прочими большевиками, которых Александр Федорович называл "шайкой безумцев, проходимцев и предателей". Ничто! Брань на вороту не виснет! Вскоре эта "шайка" установит диктатуру пролетариата и объявит красный террор.

Тогда же появился и анекдот о бегстве Керенского в женском платье. А что? Спал же он в спальне императрицы, может, ему что и понравилось из ее гардероба. Шутка, конечно. Анекдот о женском платье, разумеется, был лжив – выдумка большевиков. Но колоритен и правдоподобен, вспоминая всю творившуюся тогда в России фантасмагорию и завертевшуюся в ней трагикомичную фигуру Керенского. Он давно уже сбег в америки, а шлейф от его платья до сих пор виден, реален и осязаем, как кончик собственного носа.

И в эмиграции Керенский по мире сил и возможностей занимался политикой. Пописывал мемуары, долго редактировал эмигрантскую газету "Дни", выступал с антисоветскими лекциями, призывал Европу и США к крестовому походу против Советской России. Однако русская эмиграция в большинстве своем Александра Федоровича не любила, считала главным виновником всех бед, произошедших в России в 17-м году. А политики Запада, конечно же, Керенского всерьез не воспринимали – за ним не стояло никакой реальной силы.

Керенский поначалу публично приветствовал нападение Гитлера на СССР. Он, как и часть эмигрантов, считал, что Германия поможет уничтожить советский режим, а уж с немцами "мы потом разберемся". Не впервой! Но позже, осознав глубину и масштаб трагедии, Керенский изменил свои взгляды, и целиком поддерживал Красную армию и западных союзников. Он писал 28 июня 1941 года в своем дневнике: "После долгих и тяжких раздумий я пришел к заключению: мы должны страстно желать сейчас только одного – чтобы Красная Армия сохранила свою боеспособность до этой осени. И если получится – это будет чудом!"

Незадолго до смерти – а прожил он почти 90 лет – Керенский просил советские власти разрешить ему приехать на родину. Москва потребовала от него выполнение ряда условий. В проекте документа, подготовленного в аппарате ЦК КПСС в августе 1968 года, говорилось: "получить его (Керенского) заявление: о признании закономерности социалистической революции; правильности политики правительства СССР; признании успехов советского народа, достигнутых за 50 лет существования советского государства".

Керенский, по-видимому, готов был признать всё. По воспоминаниям священника Русской православной церкви за рубежом в Лондоне Беликова, через которого и велись переговоры с Москвой, "Керенский признал, что те события, которые произошли в октябре 1917 года, являются логическим завершением общественного развития России. Он нисколько не сожалеет, что произошло именно так, как было и к чему это привело спустя 50 лет".

Однако по неясным причинам приезд Керенского в Москву так и не состоялся. Вероятное всего – из-за "Пражской весны".