Казалось, на него обрушились все беды разом. За считанные часы один из красивейших городов Европы превратился в груду развалин, под которыми были погребены сто тысяч человек. Первого ноября 1755 года Лиссабон подвергся разрушительным ударам нескольких стихий.
Столица Португалии — в то время одной из самых могущественных держав — славилась архитектурной изысканностью, особой атмосферой и уютом. И еще океаном, создающим ощущение причастности к чему-то вечному. Людям в ней было комфортно. А бесконечные пышные праздники лишь добавляли привлекательности этому чудесному месту. Не напрасно Лиссабон называли "городом Бога". Но размеренная жизнь горожан и приезжих в этот день превратилась в сущий ад. Незыблемость древнего города, заполненного купцами со всей Европы, католическими священниками, мастеровыми, путешественниками и свезенными из колоний рабами в одночасье оказалась иллюзией.
Стихии нанесли удар в День всех святых — один из важнейших католических праздников. Церкви были забиты пришедшими на утреннюю торжественную службу верующими. Подземные толчки они почувствовали сразу. Сделать с ними было ничего невозможно. Стали опрокидываться бюсты святых, падать горящие свечи, даже колокола от подземных вибраций начали звонить сами по себе. Вспыхнули пожары, возникла давка, паника. Толпа словно единый организм ощутила происходящее как конец света. Но это было только начало. Ринувшихся из храмов людей накрыла гигантская волна с океана: вслед за землетрясением пришло цунами. Дома и стоявшие у причалов корабли разлетались в щепки, тела несчастных подкидывало словно пушинки. На город опустилась тьма. Солнце скрылось под стеной воды, пыли и обломков. Через несколько часов перед глазами выживших предстала страшная картина: прекрасного Лиссабона больше не было. Лишь повсюду раздавались стоны раненых и полыхали пожары. Их тушили несколько дней. В огне исчезли не только тела погибших, но и десятки тысяч уникальных книг и карт, картины Тициана и Рубенса.
Вид на Лиссабон со смотровой площадки Санта Лючия
Трагедия привела к большим изменениям. Слабодушный король Жозе I отдал бразды правления Себастьяну Жозе ди Карвалью-и-Мелу. Тот не был даже аристократом, а приблизился к правителю путем удачных женитьб. И Португалии, надо сказать, с этим человеком повезло. Он проявил себя блестящим антикризисным менеджером, стал народным героем. Оперативно были организованы массовые похороны, поставки продовольствия, борьба с мародерами. А потом и восстановление города — согласно последним научным изысканиям. Улицы Лиссабона стали шире, здания строились с конструктивными особенностями, позволяющими избежать разрушения при новом землетрясении. В Европе такого еще не было. Более того, Карвалью провел масштабный опрос среди жителей по поводу трагедии с единственной целью: понять природу стихии. Фактически, тем самым он заложил основы новой науки — сейсмологии.
Площадь Россиу в Лиссабоне
События 1 ноября 1755 года, во время которых погибло более трети лиссабонцев — около 100 тысяч человек, — стали переломным моментом в истории не только Португалии, но и всей Европы. Мыслители и интеллектуалы стали сомневаться в добрых намерениях Бога, атеистические настроения получили широкое распространение в обществе. Люди не могли понять, за что Всевышний покарал невинных, да еще и в День всех святых. Европейцы стали более рационалистически мыслить, отказались от ряда традиционных представлений о человеке и его месте в мироздании. Это отразилось на их менталитете и культуре в самом широком смысле этого слова. Так что не будь того страшного дня, Европа могла бы быть другой. Конечно, чисто гипотетически.
Автор Сергей Ильин, Радио Sputnik
Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.