Хоть слово и ерундовое в буквальном смысле, но история его прозрачная, понятная, и с его происхождением, что не так часто бывает, дело ясное. Макс Фасмер в "Этимологическом словаре русского языка" пишет о слове "ерунда": "Слово семинарского языка, из латинского "gerundium". Другие ученые, подтверждая Фасмера, приписывают "начало этого слова изобретательности учеников бурсы, которые все им непонятное (а потому бестолковое) называли ерундой от латинской глагольной формы "gerundium", разъяснением и употреблением которой они затруднялись".
Что же это за форма gerundium, в которой ерунды хватает? В латинском, который бурсаки учили в обязательном порядке, и в других языках герундий - это отглагольное существительное, то есть существительное, образованное от глагола (в русском, например, "видение" от "видеть", "варение" от "варить", "страдание" от "страдать"). У существительного герундия, дитяти глагола, много грамматических особенностей, связанных с глагольной наследственностью. Скажем, у герундия нет формы именительного падежа. Ну что это за существительное? А еще герундий определяется не прилагательным, как все нормальные существительные в русском языке (мучительные страдания, например), а наречием, как его прародитель глагол (по-русски это было бы "мучительно страдания").
В общем, герундий - это трудно, и не только для бурсаков. И для лингвистов герундий - загадка. Вот от этой загадки, от названия грамматической формы - "герунди" - и образовано самое что ни на есть разговорное слово "ерунда". Нормально, да: было слово "герундий" строгим лингвистическим термином - стало разговорным словцом.
А что если вдруг от самого названия "глагол" будет образовано такое слово? А? Но это дело будущего. Это когда инопланетяне станут изучать наш великий могучий, так им наш русский глагол тоже герундием покажется.
У слова "ерунда" большая языковая семья. В этой семье есть и глагол "ерундить", есть и прилагательные "ерундовый", "ерундистский", и существительные - "ерундистика" (это почти статистика вздора и бессмыслицы) и "ерундовина", которой можно именовать почти все: от безделицы и малого дела - до великих свершений, исполненных с необычайной легкостью.