С новым именем, с новой командой, но с теми же двумя миллионами баррелей нефти и, скорее всего, тем же курсом. Иран ведь так и не дал гарантий, что Grace 1 не отправится со своим грузом в Сирию. И все-таки он ушел. У Гибралтара не осталось ни причин, ни повода для его задержания. А запрос США на арест и конфискацию судна вместе со всем его содержимым здесь посчитали неубедительным. Хотя могли бы закрыть глаза на, как они сказали, "разницу в режимах санкций, применяемых к Ирану в Евросоюзе и Соединенных Штатах". Тем более недолго им в этом Евросоюзе осталось.
Поэтому могли бы вспомнить, чьей заморской территорией они являются, и кому Трамп пообещал "суперсделку" после Brexit'а. Стало быть, и им тоже. Могли бы, кстати, заодно вспомнить еще и о том, что танкер их cуверена – Ее Величества Елизаветы Второй – Тегеран по-прежнему держит у себя. Их уговаривали, уламывали, давили, но Гибралтар ‒ как скала. Впрочем, скала и есть. Непробиваемая. Как об стенку горох. Как заявил главный гибралтарский министр Фабиан Пикардо, "нет оснований дальше удерживать Grace 1, даже несмотря на то, что в этом споре одна из сторон ‒ супердержава".
А вот это уже обидно. Это уже как в анекдоте: нет бы просто написать: "Пива нет", так надо непременно с издевкой: "Пива нееет". Ну, нет так нет. Зачем же в лицо тыкать. Умыл, получается, этот Пикардо США дважды. Назвал супердержаву всего лишь "одной из сторон". И доказал, что в правовом поле ее супердержавность ровным счетом ничего не значит. Обязательно ему было уточнять, что их американские размеры и размеры их американских желаний – это еще не повод для того, чтобы им подчиниться. Иначе говоря, не только оставил Вашингтон с носом, но и щелкнул по нему.
Комариный, конечно, укус. Но, во-первых, чешется так, что разодрать охота. А во-вторых, всем видно. И главное ‒ в такой неподходящий момент. Все, кто хоть что-то понимает в политической географии, с пятницы успокоиться не могут. Кто смеялся в голос, кто просто крутил у виска. И вроде уже попритихли, но Дональд Трамп опять развеселил. Признался, что таки да, имеет желание купить у Дании Гренландию, но это, дескать, для него не предмет первой необходимости. Мол, когда захочу, тогда и заплачу. Причем сказал это уже после того, как ему ответили, что остров не продается.
"Я надеюсь, все это несерьезно", ‒ старалась быть дипломатичной датский премьер Митта Фредериксен. Все-таки ей Трампа еще встречать в сентябре. Хотя он сам, получив жесткий отпор из Копенгагена, уже говорит о своем визите всего лишь как о "возможном". "Я полностью не уверен, может быть, и заедем после Польши". Раздосадован. Еще бы, всего за несколько дней ‒ две оплеухи. И от кого? Ладно бы государства, а то Гибралтар и Гренландия. Скала и айсберг. Лед и камень. На одном поскользнулся, о другой споткнулся. И вроде бы не ушибся. Но куда ему теперь два миллиона квадратных километров, если он даже шесть с половиной км осилить не смог.
Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik