В момент ареста Савинков не смог не признать: "Чисто сделано!" У него была слава неуловимого мастера конспирации с молодых лет. И тогда, когда он еще в 1900-е возглавил боевую организацию партии социал-революционеров, эсеров. И позднее, когда стал участником Белого движения. И во время эмиграции в Европе, где создал "Народный союз защиты родины и свободы". При этом метод действия – и против монархистов, и против большевиков – всегда был один: террористический акт, убийство.
Конспиратор с бомбой
На счету Савинкова – десятки покушений и теракты с целью ликвидации не менее десяти человек из числа важных государственных лиц. В Российской империи это были, например, министр внутренних дел и московский генерал-губернатор. Его арестовывали – он сбегал, как было в Севастополе в 1906 году. Там Савинков готовился взорвать боевые корабли Черноморского флота, стоявшие на рейде. После первой революции 1917-го был комиссаром Временного правительства, рвался в диктаторы, потом все внимание переключил на Ленина: теракт против главы советского государства готовил дважды – в 1918 и 1921 году, когда отправил в Москву "доверенное лицо", снабдив деньгами и оружием.
Генерал Лавр Корнилов и лидер партии эсеров Борис Савинков
Его девиз был "Хоть с чертом, но против большевиков". В Европе он пытался развить свой "Народный союз" до убийственной мощи и пойти с ним на "Советы". Поддержки искал у кого угодно: и во Франции, и в Британии, где нашел покровительство Уинстона Черчилля. Но больше всего ему понравилось в Италии у Муссолини – к фашистам он отнесся очень тепло. В самой же России сумел создать для подрывной работы развитую сеть ячеек, действуя "на удаленке" через резидентов. Наконец активность Савинкова решили прекратить. Но для этого его надо было заманить в СССР.
Либералы-подпольщики
Российская контрразведка обязана своим рождением Борису Савинкову. Исключительно с целью поимки "террориста № 1" в 1922 году был создан Контрразведывательный отдел при ОГПУ, тогда главном органе госбезопасности. Операция называлась "Синдикат", в нее вовлекли большое число лиц. Из тех, кого Савинков знал лично, некоторых использовали втемную – других арестовывали и умело перевербовывали. Действовали и в СССР, и в Европе, были и подставные лица, и выдуманные биографии. Главное – создали легенду, в которую Савинков должен был поверить. И он поверил, что в Советской России существуют подпольная "Либерально-демократическая организация". Разумеется, антибольшевистская. Савинков получал "материалы" ее съездов и другие документы, которые тщательно составлялись контрразведчиками, встречался с "представителями" организации. Прошло два года тонкой игры, пока он поверил и решился на нелегальную поездку в СССР, чтобы во всем удостовериться лично. "Окно" на границе, разумеется, ему подготовили те, о ком он думал меньше всего.
CC0 / Public domain /
Процесс над Борисом Савинковым, 1924 год
Теракт против себя
В тюрьме ОГПУ Савинков содержался в особых условиях. В сопровождении охраны гулял по Москве, посещал парки, рестораны и театры. Его камера была обставлена мебелью, ему позволили находиться в ней со своей любовницей – соратницей и секретаршей (ее муж содержался отдельно), были книги, возможность писать, Савинков баловался литературным трудом. На суде он полностью признал правоту советской власти и даже обратился к русским эмигрантам в Европе с большой статьей на эту тему. Статья призывала не выступать против СССР, эмигрантская пресса публиковала ее очень широко. В результате Савинкову заменили расстрел на 10 лет заключения. И, как ему показалось, забыли про него.
Жизнь в тюрьме текла своим чередом, с ежедневными прогулками. Но после одной из них он вдруг выбросился из окна пятого этажа. Зачем? Сам или ему помогли? Этот вопрос, как кажется многим, остается без ответа. С точки зрения полковника ФСБ Валерия Киселева, в какой-то момент Савинков понял, что совершил ошибку, начав сотрудничать с советским следствием:
«
"Возможно, он стал думать о том, что предал Белое движение, что поэтому теперь будет правильно покончить жизнь самоубийством и тем самым не дать большевикам повода праздновать над ним победу. Думаю, это был самостоятельный уход из жизни. Потому что все, что хотели сделать большевики, они уже сделали: и суд прошел, и приговор прозвучал, и заявления Савинкова опубликовали. После этого жив он или не жив, для них уже разницы не было. А вот его внутреннее состояние продолжалось меняться, и он снова стал бороться – против себя, против дьявола, который искушал его изнутри. И, конечно, против большевиков. В условиях тюрьмы единственным способом борьбы, наверное, был уход из жизни".
Актер Владимир Самойлов в роли Бориса Савинкова в фильме Владимира Чеботарева "Крах"
Есть и такая точка зрения – она дана в официальных результатах расследования смерти Бориса Савинкова по горячим следам: "В последнее время Савинков тяготился положением человека, лишенного свободы, и неоднократно высказывал мысль – либо освобождение, либо смерть". Освобождать террориста никто не собирался. И он совершил свой последний теракт – против себя.
Автор Ольга Бугрова, радио Sputnik