Окружение Бориса Джонсона срочно погружается во все исторические и юридические анналы Британии и к ужасу своему обнаруживает, что по-прежнему "все могут короли". Хотя здесь уже как-то стали забывать, что так называемая "конституционность" монархии – это только джентльменское соглашение, а вовсе не императив. То есть Елизавета II еще очень даже в состоянии устроить правительству что-то вроде "дворцового переворота". Уж слишком Ее Величество, как поделились со СМИ источники, к ней приближенные, разочаровано элитой и ее "неспособностью управлять".
Их самих удивил "действительно встревоженный" тон Суверена. По их словам, обычно скупая на публичные комментарии, королева "выразила свое раздражение по поводу компетенции наших политических руководителей, и оно будет только расти". Потому что ей есть, с кем сравнивать. Нынешний премьер у нее четырнадцатый. Она, на секундочку, с самим Черчиллем начинала. Пусть церемонию "поцелуя рук" тот проходил еще у короля-отца – Георга VI, но закончил-то уже при королеве-дочке.
Выказывать недовольство современными последователями сэра Уинстона она начала еще при Дэвиде Кэмероне. Особенно ее возмутило его бегство после референдума по Brexit. Тереза Мэй заставила ее убедиться в том, что может быть и хуже. Борис Джонсон тоже не переубедил. Причем, настолько, что монарх, если верить дворцовым осведомителям Sunday Times, не исключает личного вмешательства в политику. Она, впрочем, и при Мэй демонстрировала свою активную жизненную позицию. Но оставалась в рамках своей символичности. Не пригласила, например, Терезу на свадьбу принца Гарри. Или пришла как-то в парламент на тронную речь без короны.
Все это было беспрецедентно, поразительно, дерзко, но не более. А вот Джонсона, как говорят, она вполне может убрать по своему хотению. Если он и дальше будет настаивать на безусловном Brexit, хоть и без сделки. А он будет. И даже, если Палата общин выразит ему в сентябре недоверие, не уйдет, чтобы довести развод с ЕС до конца. В этом случае Елизавета и вспомнит, кто тут главный. По крайней мере, противники премьера в парламенте уже дают понять, что сами станут просить ее об этом.
С точки зрения конституционного устройства британская монархия не потеряла власть. Она просто ею не пользуется. В том числе и правом без объяснения причин, ни с кем не согласовывая, увольнять главу кабинета и распускать парламент. Когда Елизавета II вступила на престол, здесь уже как-то привыкли к тому, что двор придерживается линии правительства. Последним, кто ее прервал по собственной воле, был Вильгельм IV. И было это в 1834 году. Потом – ни-ни. Но Суверен – это по-прежнему источник высшей справедливости. И по-прежнему общий закон Британского Содружества наций гласит, что Корона "не может ошибаться".
Да и гимн самой Великобритании просит, Боже, хранить Королеву, а не премьера. Так что, все в ее руках. Она же все-таки королева, а не король. В шахматах это самая сильная фигура. Если пешки не мешают ей развернуться.
Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik