Двадцать первого февраля по старому стилю (4 марта по новому) 1852 года скончался Николай Васильевич Гоголь.
В последние годы жизни писатель проживал в Москве у своего друга – графа Александра Петровича Толстого, бывшего обер-прокурора Святейшего Синода. Они были знакомы давно. Гоголь очень высоко ценил душевные качества Толстого – глубокую религиозность без оттенка фанатизма, душевную доброту. Распорядок дня Гоголя был всегда одинаков. Утром, выпив чашечку кофе, он выходил на прогулку на Никитский бульвар. И возвращаясь домой, уже знал, какую напишет первую строчку. А писал он стоя – за конторкой…
Гоголь в последние годы избегал больших компаний, общался только с ограниченным кругом своих друзей: семья Толстых, актер Щепкин, историк Погодин, славянофил Хомяков и его жена Екатерина Михайловна, сестра поэта Языкова. Ее Гоголь очень любил. И когда она скоропостижно скончалась в январе 1852 года, по свидетельству очевидцев, писатель совсем потерялся и, казалось, утратил последние силы. "Надобно уж умирать, – сказал он Хомякову, – а я уж готов и умру".
Но Толстой отказался принять рукопись, понимал, что это тяжелое бремя. Гоголь понял чувства друга и принял решение сам. В ночь на 12 февраля 1852 года он долго молился. Потом приказал своему слуге мальчику Семену посильнее растопить камин и подать портфель с бумагами. Что-то он из него выложил, что-то возвратил на место. Выложенные из портфеля бумаги он бросил в огонь. А потом, крестясь, лег в постель, и горько заплакал.
Традиционно считается, что Гоголь сжег второй том "Мертвых душ" или какую-то его часть. Но рукопись второго тома позже нашли среди книг писателя. И что он жег в камине – до сих пор загадка.
Гоголь скончался на утро 21 февраля старого стиля. В день похорон его отпевали в университетской церкви святой Татианы. Гроб был завален камелиями, на голове писателя – лавровый венок.
На панихиду в храм пришло много народу. Среди них был и начинающий тогда драматург Александр Николаевич Островский. Его первую комедию "Свои люди – сочтемся" Гоголь слышал в авторском исполнении в доме своего друга – историка Погодина.
Островский, стоявший во время панихиды в дверях церкви, услышал любопытный разговор. Какой-то полковник, привлеченный толпой людей, зашел в храм и спросил у церковного сторожа:
– Какого генерала хоронят?
– Не могу знать, кого хоронят, а только не генерала, – отвечал сторож.
– Может, статский какой генерал? – допытывался полковник.
И ничего не добившись от малограмотного сторожа, спросил у стоявшего рядом Островского: "Кого же хоронят?"
– Гоголя, – тихо сказал драматург.
– Гоголя… Такого не слыхал. Кто он?
– Титулярный советник, – насмешливо разъяснил какой-то студент.
– Т-и-т-у-л-я-р-н-ы-й! Тьфу-ты, пропасть! – сказал полковник, недоумевая, за что такие почести титулярному советнику.
И было от чего полковнику удивляться: чин титулярного советника равнялся всего лишь званию армейского капитана.
Крышку гроба закрывал Щепкин. Когда спустя 11 лет умирал сам Михаил Семенович, он произнес: скорее к Гоголю…
По завещанию Гоголя похоронили в Свято-Даниловом монастыре, в ногах у Екатерины Михайловны Хомяковой. На могиле писателя было установлено два памятника: высокий саркофаг из черного мрамора и гранитная глыба с высоким крестом – так называемая Голгофа. Среди надписей, высеченных на мраморном надгробии, была строка из книги пророка Иеремии: "Горьким словом моим посмеются".
Но эта история имела продолжение уже в советские времена. В 1931 году, перед уничтожением некрополя Свято-Данилова монастыря, прах Гоголя решили перенести на Новодевичье кладбище. При вскрытии могилы Гоголя присутствовала группа известных советских писателей – Владимир Лидин, Всеволод Иванов, Юрий Олеша, Михаил Светлов и другие. Потом столько появилось вранья об эксгумации! И еще долго добросовестные исследователи опровергали эти небылицы: что де голову Гоголя так и не нашли, что лежал он на боку. В общем, образно говоря, советские писатели экстраполировали чертовщину ранних повестей Гоголя на его посмертную судьбу.
Но вернемся к эксгумации. Лидин впоследствии рассказывал, что отрезал кусок от сюртука Гоголя, который переплетчик вделал в футляр первого издания "Мертвых душ". Лидин очень гордился этим артефактом, всем его показывал. Другой литератор отрезал кусок позумента с гроба. А еще один украл ребро Гоголя…
Молодым советским писателям даже не пришло в голову, что их деяния не просто омерзительно кощунственны, но еще и подпадают под несколько статей уголовного кодекса: мародерство, надругательство над останками умерших, надругательство над могилой.
Оправдать этих "инженеров человеческих душ", как в СССР иногда называли писателей, нельзя, но все-таки стоит напомнить, что в те годы очень многие не ведали, что творят.
Кстати, тот же Лидин написал, что в Бахрушинском театральном музее имеются три неизвестно кому принадлежащие черепа. И один из них, как предполагают, как раз и принадлежит Гоголю.
Это напоминает анекдот про французский музей, где выставлены два черепа Наполеона: один – молодого Бонапарта, а другой – уже зрелого императора…
В этом выпуске вы также услышите:
– Петр Павлович Ершов, автор сказки "Конек-горбунок".
Хотите всегда быть в курсе последних событий в стране и мире? Подписывайтесь на наш Twitter и на канал радио Sputnik в Telegram. Обещаем, вам всегда будет что почитать – интересное, актуальное, полезное.
У радио Sputnik также есть паблики ВКонтакте и Facebook. Присоединяйтесь!