В этот день, … лет назад
Двадцать девятого января 1913 года в Третьяковской галерее душевнобольной посетитель изрезал картину Репина "Иван Грозный и сын его Иван".
Он бросился на полотно с криком: "Довольно крови!" и нанес три удара "серповидным ножом садового типа", как писали потом газеты. Все они пришлись на изображение Ивана Грозного.
Потом уже выяснилось, что душевная болезнь Балашова – это семейное. Его сестра содержится в городской Алексеевской психиатрической больнице, там же умер брат.
Хранитель Третьяковской галереи Хруслов, узнав о порче картины, в припадке аффекта бросился под поезд. Впрочем, напрасно. Во всех смыслах.
Срочно приехал в Москву автор картины Репин. Увидев изуродованное полотно, он с минуту стоял как окаменевший. Потом начал метаться и причитать:
– Боже, какой ужас! Какое несчастие!
Его пытаются успокоить, предлагают кресло.
– Нет, я уже сидел, спасибо, – отмахнулся Репин. А потом с отчаянием говорит художнику Отроухову:
– Да ведь это же непоправимо!
Репину объясняют, что это не так. И через некоторое время он соглашается, что повреждения все-таки поправимы. "Я сам все исправлю!", – говорит художник.
И, действительно, Репин самолично переписал голову Ивана Грозного… Однако новая живопись сильно контрастировала со старой. Что, впрочем, не удивительно: за 20 лет с момента создания картины манера письма и взгляды художника на живопись сильно изменились.
После отъезда Репина Игорь Грабарь, возглавлявший Третьяковскую галерею, еще раз внимательно осмотрел полотно. Ему авторская реставрация не понравилась. И тогда Грабарь принял экстравагантное и смелое решение: стер положенные Репиным краски, еще не успевшие высохнуть, и заново отреставрировал поврежденные места. А для вящей убедительности покрыл это место лаком.
Судя по всему, реставрация была идеальной. Спустя какое-то время Репин вновь приехал в Москву. И, конечно, не миновал Третьяковской галереи. Долго стоял перед своей картиной… но так ничего и не заметил.
У Майгиса экспертиза обнаружила вялотекущую шизофрению. Впрочем, он был человеком недалеким во всех смыслах, даже в смысле элементарного образования. Перед тем как поливать "Данаю" кислотой, он спросил у служащей музея, какая из картин в этом зале наиболее ценная.
Реставраторы не медля ни секунды бросились спасть "Данаю". Хотя многие эксперты лишь качали головами и говорили, что уже ничего нельзя поправить, картина потеряна навсегда. Утраты живописи составили 27%. Но реставраторы не сдавались – они сумели восстановить картину. На это ушло долгих 12 лет. После этого "Даная" вновь заняла свое почетное место в собрании Эрмитажа. Правда, теперь шедевр Рембрандта защищает бронированное стекло.
Автор Владимир Бычков, радио Sputnik
У радио Sputnik отличный паблик в Facebook, а для тех, кто предпочитает отечественное, — "ВКонтакте".
Есть еще Twitter, где все кратко, но емко. И конечно, вас увлечет канал радио Sputnik в Telegram. Обещаем!