Хотя, казалось, после Бориса Джонсона хуже уже нельзя. Тот сказал, что британский бизнес готов превратить разрушенный войной ливийский Сирт в "новый Дубай", если город очистят от трупов. Но Мэй разочаровала еще сильнее как минимум потому, что не поставила его на место даже за это. Промолчала она и после того, как местный комик Ли Нельсон уже в дебюте прервал ее спич "приказом об увольнении". А ведь он тоже сослался на поручение Бориса. Этот вызов, впрочем, Тереза приняла стоически. Но чуть позже начала терять голос, перешла на хрип. И если бы не леденец от канцлера казначейства Хаммонда, она едва ли дотянула бы до конца.
А потому и остается, что Мэй даже с ним справиться не в состоянии. Хотя прежде всего она не в состоянии справиться сама с собой. И это совсем не только о тех слезах, которые она не сдержала в присутствии королевы, узнав о результатах выборов. Отчаянный противник Brexit'а при Кэмероне – она, сменив его, похоже, так и не поняла, зачем. Поэтому зря Елизавета Вторая обижалась, когда Тереза на вопрос о разводе с ЕС отвечала: "Brexit – это Brexit". Ведь и королева о премьере может сказать: "Мэй – это Мэй". Сама как Brexit. Вроде есть, но спроси британцев: "И что?" – не ответят.
Лично ей может внушать оптимизм только то, что о ней говорят, как о Меркель. Мол, Мэй уже не та. Другое дело, что "той" она никогда и не была. А теперь, как показал съезд, еще и голос теряет. Но даже это консерваторов не так тревожит, как то, что и они продолжают терять голоса. И леденцами не обойдешься. Тут нужны более сильные средства. Вот тори и задумались о легализации марихуаны. Говорят, ради симпатий молодежи. Правильно, чтоб дым отечества был сладок и приятен. И чтоб политику партии понимали. Ведь любой, кто пожелает, сможет пойти с правительством паровозом в одну систему координат. Там и поймет, что когда косяк за косяком – это не страшно. Это же так умиротворяет.
Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik