"Ленин – президент!", – с восклицательным знаком написал в Твиттере лидер Эквадора Рафаэль Корреа. И если не знать, что к чему, можно решить, что у него не все дома. Но в том-то и суть, что в его доме, в смысле, резиденции главы государства после него таки пропишется Ленин. Не бюст и не гость из Мавзолея. Но тот, кто в этой стране тоже оказался живее всех живых. Причем, повторно. Только сейчас не физически, как тогда в 98-ом после выстрела бандитов, а политически. Хотя говорили всякое. Потому и торжествует Корреа, уверяя, что Ленин Морено вернул революции победу, уж слишком велика была вероятность, что они ее теряют.
Тут еще экзит-полы подлили масла в огонь. Вот не будь их, может быть, и закончилось все одним днем. Днем голосования. Хотя вряд ли. Опросы на выходе у разных компаний пусть и выявили разных победителей, но подтвердили общую предвыборную тенденцию. Примерное равенство шансов. Сразу ведь было понятно, что самое интересное начнется после закрытия избирательных участков. И вот уже правые после официальной части требуют продолжения банкета. Некоторые сразу на улице.
Искалеченный грабителями и прикованный к постели он, как бы это ни прозвучало смешно, вылечил себя смехотерапией. И уже потом в коляске шесть лет был вице-президентом у Корреа, а с 2013-ого спецпосланником генсека ООН по вопросам инвалидности и доступности. Человек с такой историей не мог остаться не у дел. Не важно, социалист он или нет. Не факт, что его избиратели так и подумали. Но они точно голосовали не только за идеологию, но и за силу и волю. В итоге Эквадор останется левым. А Ассанж, которому Лассо грозил выселением, в посольстве Эквадора.
Хотя от Ленина Морено, конечно, ждут большего. Может быть, и не все, если учесть, что половина страны все-таки ждала не его. Но он-то по себе знает, как это, когда одна часть не хочет подчиняться другой. А главное – знает, как заставить работать организм, как одно целое. Даже если кое-что в нем и пошевелиться не хочет. И совсем не правы те, кто утверждает, что во множественном числе о себе могут говорить лишь больные солитером и государь-император. Ведь когда в Эквадоре Ленин уверяет, мол, "не спешите нас хоронить", он, получается, делает это и за себя, и за того парня.