Паника, смятенье чувств, сумбур, признание, покорность. Души порыв, судьбы позыв. Надежда лишь на благосклонность. Он, конечно, не Пушкин. Но все же – ай да Йенсик, ай "их сукин сын". Хотя, чьих "их", уже и сам не знает. И сын ли, если ведет себя, как дочь. Помещика Ларина. Пускай она звалась Татьяной. А он иначе, ну и что. Но с тем же смыслом, так же рьяно, он Трампу бросил прям в лицо. "Я к вам пишу, чего же боле, что я могу еще сказать. Теперь, я знаю, в Вашей воле меня презреньем наказать. Но Вы к моей несчастной доле хоть каплю жалости храня, Вы не оставите меня".
Не вынесла душа поэта. Перевернулся. Потому что открытое письмо генсека НАТО Йенса Столтенберга Дональду Трампу почему-то в британской The Guardian – даже не проза. Лишь по жанру эпистола. А по сути – э… пистон. Не тот, что вставляют, а тот, что в детских забавах издает легкий хлопок и запашок. Все это "творчество" на восшествие нового президента США могло бы уместиться всего в нескольких словах. "Шеф, все пропало, все пропало… Шеф?". Ведь они-то думают, что и шеф пропал. По крайней мере, тот, которого они ждали – точно. Они в альянсе даже саммит назначили так, чтобы сразу после инаугурации в Вашингтоне и в Брюсселе присягнуть Клинтон.
Формально, именно после этого эшелоны натовских батальонов должны были двинуться на восток. А что теперь? "Гипс снимают, клиент уезжает". Из-за победы Трампа саммит уже перенесли на лето. А, что если, о ужас, перенести придется и окружение России. Тогда ради чего жить? "Зачем вы посетили нас? В глуши забытого селенья я никогда не знала б вас, не знала б горького мученья". Столтенберг объясняется с Трампом примерно так же, как с европейскими обывателями. Тоже настоятельно рекомендует принять за чистую монету "напористость России" и поверить в то, что приближение к ее границам – это не агрессия, а защита.
Нашел кого "лечить". Да, Трамп, если верить Клинтон, за эту "напористость" Россию все свои четыре президентских года благодарить должен. А НАТО ему благодарить не за что. Вот и испугались его члены устами Столтенберга того, что отсохнуть или отвалиться могут. Они же еще никогда не были предоставлены сами себе. Все под бдительным оком дяди Сэма. Даже если бы им стала тетя Сэм. И совершенно понятно, почему им так нужна была Хиллари. Они ведь, по большому-то военному счету, никогда себя и не вели по-мужски. Вот и сейчас решительно хотят "сдерживания", а унизительно боятся остаться без содержания.
Знают, что не хочет магнат вкладывать деньги, как говорит, в "устаревшую организацию", страны которой мало того, что сами за себя постоять не могут, так еще и заплатить. "Поверьте: моего стыда Вы не узнали б никогда, когда б надежду я имела, хоть редко, хоть в неделю раз в деревне нашей видеть вас". "Сейчас не время ставить под сомнение ценность партнерства между Европой и Соединенными Штатами", – пишет Столтенберг Трампу в прозе и покорно признает, что таки да, 70% финансирования НАТО – это чрезмерно для одних США.
Но, с другой-то стороны, "я знаю, ты мне послан богом, до гроба ты хранитель мой…". За что, стыдит генсек Трампа, будто тот их послал недрожащей рукой, натовские солдаты погибали в Афганистане, как не за американские интересы. И развернутой версией "долга, что платежом красен" чуть ли не требует от адресата послать Москве "недвусмысленный сигнал: нападение на одного будет встречено ответом от всех". Потому что "действовать в одиночку – это не вариант ни для Европы, ни для США".
Во-первых, иной раз полезней бездействовать. А во-вторых, в Сирии, где по-настоящему страшно, Трамп и не собирается биться в одиночку. Уже сказал, что будет делать это вместе с Россией. Его, правда, хотят "перевербовать". Откровенно, прежде всего, все в той же британской прессе. Со ссылкой на лондонских ВИПов она полагает, что это вполне реально. Вряд ли, впрочем, с помощью таких вот писем к нему. Судя по тому, что известно о миллиардере, Столтенберг совсем не в его вкусе. К тому же, если Трамп не хочет воевать с Россией из-за Сирии, он точно не захочет воевать с Россией из-за России.
"Кончаю! Страшно перечесть… Стыдом и страхом замираю… Но мне порукой ваша честь и смело ей себя вверяю…". Это у Пушкина. Столтенбергу после первого слова можно и не продолжать.