Пожалуй, главный европейский ньюсмейкер этой недели, он же "посмешище всей Вселенной", как назвали его в самой Франции после того, как он сорвал встречу с президентом России, Франсуа Олланд сегодня вновь звучит. Как ни в чем не бывало заявил в интервью журналу L’Obs о намерении избраться на второй срок. Сказал, правда, что официально об этом объявит в декабре. А до того "как глава Республики я буду неустанно защищать политику своего правительства". Во как. Не республику или ее граждан, а "политику своего правительства". Да, и ту, выходит, только до декабря. Потом, надо полагать, уже будет не до нее.
Неизвестно, откровенничал ли он с журналистами до этой истории с Путиным или его вдохновило состояние аффекта от нее. Но появление этих признаний именно после конфуза с "гостеприимством" лишь усилило их пародийный эффект. Редакции для шутки юмора оставалось только поместить материал на последней странице вместе с анекдотами, сканвордами и прочими забавными штучками. Но нет. Новость первой полосы. Надо отдать должное верстке. Так на самом деле смешнее, когда серьезно. Олланд решил переизбраться.
Хотя он с лета мечтает сказать эти слова вслух. Пусть тогда и пообещал определиться только в конце года, но, конечно, ждал подходящего момента. Уже понял, что им точно не станет победа над небывалой безработицей. Какое-то время назад говорил, что пойдет на выборы только если ее одолеет. Ее – не вышло. Зато с Путиным получилось – его-то во Франции нет. Чем не повод для торжества? Но ладно бы Олланд решил ковать железо, пока горячо. А то ведь продолжил мять пластилин, пока совсем не остыл. Все же здесь в курсе, кто научил их государственного деятеля плохим манерам. Да и "Мистрали" еще не забыты.
Но его ответ на вопрос лоб в L’Obs о беспрецедентной непопулярности – Олланд худший среди французских президентов XX-XXI веков – мог вызвать у публики лишь недоумение. Он выразил желание "демонстрации этого рекорда". Психологи назвали бы это "эксгибиционизмом". Мало же кто ожидает, что такой незначительностью можно потрясать и хвалиться. Приличней ее прятать. Однако этого человека стоит понять. "Я знаю, что представляют годы, проведенные без личной жизни. Но желание у меня есть. Это моя личная склонность", – заявил Олланд авторам книги "Частные беседы с президентом" о своем повторном выдвижении.
Брошюра эта вышла в августе. И до сих пор вызывает вопрос. Если он жалеет о годах без личной жизни, то каким же должно быть его желание и к чему у него все-таки личная склонность. С таким-то маленьким рейтингом. Тогда же, между прочим, он сказал, что примет окончательное решение "в пользу участия в выборах, если будет очевидно, что это не сможет не привести к возможности победы", в самом этом нагромождении слов закопав собственную неубедительность.
Кто знает, стал ли он сейчас более уверенным в себе. Но по всему выходит, что осмелел. Шутка ли, Путина в Париж не пустил. Про себя, наверное, так и думает. И не важно, что все остальные уже в голос смеются. А ему что в L’Obs, что по лбу-с – все едино. Он опять хочет стать президентом. "Опять" – это не потому, что уже был, а потому что был, но стать им у него так и не получилось. Может быть, поэтому и "эксгибиционизм". Есть в этом слове для Олланда что-то определяющее. Те самые три буквы, которые ему светят. В смысле – экс.