Автор Михаил Шейнкман
Возможно, после этого даже турку станет ясно, что такое "удар в спину". Он же считал Германию своим партнером. По крайней мере, высокомерно наслаждался тем, что она от него никуда не денется. Делась. Ушла в историю. Откатилась на 101 год назад. Хотя, наверное, это все-таки слишком – говорить, что бундестаг признал геноцид армян в Османской империи. Скорее, он признал всех, кто признает ту массовую резню геноцидом. "Множество независимых историков, парламенты и международные организации считают гонения и уничтожения армян геноцидом", – читаем в резолюции желание показать, что они – как все.
При этом они попытались максимально смягчить формулировки. Даже разделили ответственность. "Кайзеровская Германия была главным военным союзником Османской империи. Немецкое правительство знало о преследованиях и убийствах армян, но оставалось в бездействии", – гласит текст. Но Анкара не вдается в его подробности. И правильно делает. Потому что нет смысла рассматривать детали бомбы. Тем более, когда она уже взорвалась. Турция этого ждала, и ответ подготовила заранее. Как и самолет для отзыва своего посла из Берлина. Ее президента известие застало в Кении. Но Эрдоган – он и в Африке Эрдоган. Грозно предупредил, что решение бундестага будет иметь серьезные последствия.
Впрочем, сегодня его присные несколько поубавили пыл. Заговорили о том, что полной заморозки отношений, или, ни приведи Господь, их разрыва не случится. Вероятно, прикинули, что резолюция – это все-таки только бумага. Тем паче, сколько их таких уже было. А 3 млрд евро за беженцев – это деньги. И их все еще хочется получить. К тому же немцы после исхода россиян – это все, что еще сохраняет их туризм на плаву. Любопытно, что Анкара накануне голосования в бундестаге словно специально не оставляла ему иных вариантов. Угрожала, предупреждала, почти приказывала. Делала все, чтобы германцы вспомнили о своей гордости и боевом духе.
Может быть, ей для того и понадобился этот раздражитель, чтобы надуть губы и потом великодушно простить, например, за все то же безвизовое пространство. Немецкий истеблишмент ведь после такого его "героизма" должно отпустить. Он использовал, возможно, последний шанс, чтобы доказать стране свою состоятельность. Бундестаг же давно ходил вокруг да около. Ждал удобного случая. Или, точнее, крайнего. Резолюцию он принял как лекарство, когда больше уже ничего не помогает. В том числе, чтобы и Эрдогану показать, где он, и где они. Он, судя по всему, так и остался в 1915-м. А они-то прошли еще и 45-й.
Но, будто извиняясь за жесткость, немцы дают понять, что поставили Турцию в угол для ее же пользы. Ради исторического очищения. То есть, поступили вроде бы как по-отечески. Но не по-матерински. Меркель предпочла голосованию – тоже ведь депутат – "дипломатический насморк". Хотя это, скорее, по части главы МИД Штайнмайера. Но он как раз укрылся в Аргентине по весьма уважительной причине. Визит планировался раньше парламентской повестки. А ей пришлось сослаться на занятость. Естественно, без предъявления справки от родителей или хотя бы от мужа.
Зато, отсидевшись дома, Меркель сохранила себе в отношениях с Эрдоганом коридор возможностей. Другое дело, что он ведет к порогу – на выход. Но это произойдет после выборов-2017. А пока, если от любви до ненависти один шаг, то Турция с Германией застыли в полушаге. Долго им так не простоять. Рано или поздно ногу придется опустить. Осталось только решить, куда. В любом случае медовый месяц между ними, видимо, закончился. Но это совсем не значит, что распадется брак. Тем более, если он все равно фиктивный.