Автор Михаил Шейнкман
В Латвии это уже не перебор. В том числе и потому, что перебирать имена для новорожденных, по крайней мере, русским семьям вскоре не придется. Достаточно будет обратиться в языковую инспекцию. Там порекомендуют. Впрочем, закон, который планируют принять здесь осенью, не обязывает родителей нарекать детей непременно по совету вышестоящих инстанций. Пока он всего лишь вводит запрет на чужеродные имена. А вот если собственной фантазии и знаний не хватит – тогда милости просим.
Правительство 1 сентября начнет рассматривать поправки, допускающие отказ в регистрации имени, если оно "не соответствует основам латышской грамматики или затрудняет включение личности в общество". Второй посыл наиболее красноречив. Он фактически "заботливо" признает ограничение прав и свобод по национальному признаку. Иначе говоря, дискриминацию. В Минюсте Латвии, тем не менее, полагают, что такие меры позволят защитить "демократический строй" и "право остальных жителей на родную речь". Они ведь, остальные, так не хотят звать русских, что боятся даже упоминать их имена всуе. Вдруг накличут.
Тем более, для истинного латыша это же сущее морально-логопедическое наказание. Скажем, "Иван". Пока выговоришь, титульный язык сломаешь. А какие неприятные ассоциации… О какой демократии можно вести речь, если первым делом – в леса тянет к тем еще "братьям". И это только нормальным людям может показаться, что Латвия превзошла сама себя. На самом деле, это для нее вполне естественно и поступательно. У местных националистов государственная политика такая – называть вещи чужими именами. У них ведь и в том, что страна – одна из беднейших в ЕС, Россия виновата.
К тому же, до того, как запретить русские имена, здесь, по сути, запретили самих русских. Им и так от ФИО оставили только "фи". Еще и латышскую "с" добавляли к именам и фамилиям. Но не получается. Не истребляется дух. Чтобы покончить с ним, мало окончания. Решили все поменять в корне. Уж если насильно мил не будешь, то хотя бы зван. Их бы воля, они бы вообще заменили русским имена местоимением. Все равно же чуть ли не сорок процентов населения даже власть кличет: "они".
Им двадцать с лишним лет пытаются доказать, что "они" здесь никто и звать их никак. Но сейчас – выноси всех святых. Или, по крайней мере, всех гениев. Их из Латвийского национального художественного музея и вынесли. Зачистили великую латышскую культуру от "художников-оккупантов". Рерих, Богданов-Бельский, Айвазовский, Брюллов, Шишкин, Саврасов, Левитан, Суриков, Репин, Маковский. Отправлены, может быть, и не на свалку истории, но в ее глухой и самый темный чулан. Хотя для начала могли бы и с ними попробовать через "с". Скажем, Айвазов-скис или Маков-скис. Ну, чтобы все поняли, что в Латвии это – уже просроченное искусство. В тренде совсем иные художества. И пусть мазню Шикльгрубера еще не экспонируют, но, по всему выходит, что тоже – "так видят". Однако если на осколках самовластья не пишут наши имена, это совсем не значит, что оно не представляет собой жалкое зрелище.