Автор Михаил Шейнкман
До Чемпионата Европы три недели, а хозяева турнира уже вовсю "футболят" друг друга. Причем себе они разрешают бить совсем не только ногами. Петарды, арматура, дубинки, слезоточивый газ. Смешалось все. Трудовая реформа во Франции еще не началась, а люди уже оказались на улице. Пока по своей воле. Но потому и вышли сейчас, что впредь их даже спрашивать не станут. Просто выгонят. Изменения в законодательстве значительно упростят процесс увольнений и сокращений. В правительстве полагают, что это позволит предпринимателям постоянно обновлять кадровый состав без риска погрязнуть в судах и спорах. Хоть и будет у них "така текучка", зато, если следовать официальной логике, жизнь перестанет топтаться на месте.
Впрочем, она и теперь на нем не стоит. Заполняет протестом бульвары, площади, города. Ежедневные столкновения между полицией и манифестантами – визитная карточка уже не только Парижа. Бунтуют Лион, Марсель, Ницца. Накануне профсоюзы вывели 250 тысяч. И это в рабочий день. Интернет-петиция "Спасибо, нет" собрала подписи свыше миллиона граждан. С таким размахом во Франции выступали, пожалуй, лишь против однополых браков. Тогда не помогло. Видимо, и сейчас у властей расчет на то, что, в конце концов, стерпится-слюбится. Они ведут себя так, словно для них реформа уже действует. Пренебрегают теми, кем руководят. Страной.
Премьер Вальс проводит скандальный законопроект, минуя парламент, поскольку не набирает там большинство. Президент вопреки общественному мнению обещает его утвердить. Чтобы так обращаться с народом, нужно быть либо очень уверенным в себе, либо совершенно безразличным к нему. Одержимость, с которой Елисейский дворец буквально по головам продавливает новый рабочий кодекс, очень даже можно объяснить желанием Олланда напоследок отомстить согражданам за свой чрезвычайно низкий рейтинг. 12% – это же на самом деле обидно.
Хотя не исключаются и варианты. Может быть, потому он и позволяет Вальсу доводить ситуацию до крайности, чтобы в самый последний момент сорвать стоп-кран и спасти нацию. Такие вещи иногда проделывают с избирателями чудеса. А Олланд ведь по-прежнему хранит интригу со своим выдвижением на второй срок. Накануне опять сказал, что объявит о решении лишь в конце года. "Проявите терпение, и вы увидите в какой форме", – ответил он на вопрос о своих перспективах. Но если он все еще допускает переизбрание, значит, должен под него подвести электоральную базу.
Впрочем, он ее уже подвел. Причем сильно подвел. Впервые сам признал, что не выполнил ключевое предвыборное обещание. По его словам, "битва с безработицей не увенчалась успехом". Для этого, как он выразился, "должно пройти время". Его время, видимо, уже прошло. И вполне возможно, что Олланд потому и принимает все эти непопулярные социальные новшества, что не хочет уходить просто так. Гораздо почетней уйти непонятым. Такова участь реформаторов. А он именно так себя и называет. Естественно, с надеждой, что история рассудит. Хотя с его правлением, похоже, и теперь все ясно. Звание самого непопулярного президента – это навсегда.