Автор Михаил Шейнкман
Четвертые сутки гуляет Корея. Северная. Весь мир с воскресенья знает, по какому поводу. А теперь увидел. Государственное телевидение КНДР продемонстрировало кадры старта ракеты-носителя со спутником. Прежде Пхеньян дразнил лишь фотографиями пуска, на которых главной деталью все-таки была спина Ким Чен Ына. А теперь он показал товар лицом. Молодой вождь продолжает играть с Западом в какую-то только ему известную игру. Потому, надо полагать, и выложил это видео, чтобы ни у кого не осталось сомнений, как это у них называют, в "чучхейском прорыве".
Хотя, пожалуй, только они еще и могли спасти страну от крайне жестких мер воздействия. Ее же не тронули после "термоядерного успеха" месячной давности – доказательства водородного испытания посчитали неубедительными. Тут же – во всей красе, в движении, в полете. Чтобы шок. Чтобы впечатления у зрителя, как от прибытия поезда братьев Люмьер. Если, конечно, Ын в курсе, что это значит. И какая разница, что сам спутник "Кванменсон" "кувыркается" на орбите и не подает сигналы. Его же таким и задумали – искусственным. То есть, не настоящим. Как бы спутником. К тому же, если в баллистическую ракету, способную преодолевать космические расстояния, поместить ядерный заряд, совсем не обязательно, чтоб он доложил о прибытии на место. Главное, чтобы на месте все почувствовали, что он прибыл.
Они почувствовали. Ким Чен Ын вывел не только спутник, но и все мировое сообщество. В разной, конечно, степени. Россия и Китай призывают к аккуратности в санкциях, чтобы не ударить по людям. Япония, Южная Корея, США – эти бьют по живому. Дальше всех пошел Сеул. Сегодня он объявил, что замораживает свои производства в индустриальной зоне Кэсон. Две Кореи окрыли ее на границе в 2004-ом во времена так называемой "оттепели" в отношениях и не закрывали даже тогда, когда обменивались артиллерийскими ударами. Здесь работают филиалы более 120 компаний юга и около 53 тысяч сотрудников севера. Это, пожалуй, единственное, что их еще сближало. Ничего личного, только бизнес.
Кэсон – это все, что нажито честным совместным трудом. Его остановка – плохой признак. Пожалуй, худший в этом десятилетии. В ответ на демарш соседей Пхеньян наложил арест на всю их собственность в технопарке и отказался от всех линий экстренной связи. А это уже значит, что для Сеула в КНДР никого нет дома: все ушли на фронт. Эксперты, впрочем, пока события не драматизируют. При этом даже думать боятся, на что еще может пойти Ким Чен Ын. Последним, кто на себе познал его непредсказуемость, оказался начальник генштаба Северной Кореи Ли Ен Гиль. И, возможно, это было последнее, что он познал. Если верить южнокорейскому информагентству Ренхап, его расстреляли за несколько дней до запуска спутника. Хотя у вождя в любимчиках ходил.
Достоверно, как это всегда у них бывает в таких случаях, никто не знает о судьбе генерала. Но на эпохальном событии космического масштаба его не было. А это уже само по себе – как приговор. Ведь здесь как считают: кто этого не видел, тот и не жил. Говорят, пострадал за коррупцию. Такая версия Ына вполне устраивает. Как минимум, она о том, что в КНДР, несмотря ни на что, еще есть, чем поживиться. А значит – гуляй, страна! Четвертые сутки. И, видимо, не последние. С закрытием Кэсона им все равно больше нечем заняться.