Автор Михаил Шейнкман
Из Соединенных Штатов пришли сразу две взаимоисключающие новости. Как водится, одна хорошая, вторая плохая. Обама сам решил, с какой начать. И объявил, что он все равно победит терроризм. Не успели зрители как следует оценить эту шутку, как буквально вдогонку ей интернет-издание The Daily Beast со ссылкой на источники в той же администрации Белого дома процитировало доклад разведки США о том, что численность рядов ДАИШ в мире будет нарастать.
Сообщили это президенту до его выступления, или решили не портить ему оптимистическое настроение – неизвестно. Но этот посыл едва ли вписался бы в его пафос. Ему и так, едва ли не последним в этой стране, официально пришлось признать, что расстрел в Сан-Бернардино был терактом. Сам же в интервью CBS уверял, что "ИГ не представляет для США жизненной угрозы". Но потом были эти насквозь пропитанные экстремизмом "Бони и Клайд" в социальном центре, 14 погибших и уже совсем другой Обама – в прайм-тайм из Овального кабинета.
А ведь это исключительный случай. У иного президента и один-то раз покрасоваться в таких декорациях с трудом получалось. А у этого уже третий за два срока. И тот, возможно, не финальный. Объективно пересмотрев себя со стороны, он вряд ли захочет, чтобы потомки судили о нем именно по этому видео. Хотя это было заявление с претензией. По крайней мере, на телевизионные лавры Джорджа Буша-младшего после 11 сентября. Не дотянул. Все-таки пространство для маневра у Обамы гораздо скромнее. Куда можно было вторгнуться в ответ на теракт, вторгся его предшественник. А куда нельзя, туда и Обама не рискует.
Даже несмотря на то, что от этой его экстренной речи ожидали чего-нибудь более сокрушительного. Совершенно точно, те 60%, что не в восторге от нынешнего формата борьбы с ДАИШ. Или, как минимум, те 53% из них, что уже хотят опустить Пентагон в Сирии с небес на землю. Для них президент США не сказал ничего сухопутного. Кроме спецназа для редких вылазок. Новацией разве что можно считать его обещание активно тренировать, как он выразился, "десятки тысяч иракцев и сирийцев". И то, если не обращать внимания на отчаянный перебор в цифрах и не вспоминать, что они дают на выходе. Но "… и сирийцев" вообще – а не сирийских повстанцев, как привыкли – это еще отнюдь ничего не значит. Тем более, если иметь в виду, что уже на следующий день после обращения проамериканская коалиция, как они говорят, по ошибке, ударила по казарме армии Асада. "Тренировали", наверное, умение укрываться от авиабомб.
Так что, если спич Обамы и можно назвать его работой над ошибками, то совершенно точно – не над своими. По его словам, это конгресс, а там большей частью – республиканцы, не голосует за использование военной силы против ДАИШ, не запрещает подозреваемым в экстремизме покупку оружия и не ужесточает проверки для приезжих. Что до самого Обамы, то он, как ему, наверное, кажется, сумел ответить тем, кто уже вслух рассуждает о безынициативности президента и о том, что он явно потерял интерес к реальной борьбе с терроризмом. Ему, правда, для этой речи лучше подошел бы круглый кабинет. Можно было бы сказать, что "закруглился". А в Овальном, получилось, "провалился". Хотя, это был уже совсем не тот человек, что накануне теракта в Калифорнии вальяжно уверял аудиторию, что ДАИШ Америке не угрожает. Впрочем, Обама не раз доказывал, что внешность обманчива.