Автор Михаил Шейнкман
Для французов "шерше ля фам" теперь не актуально. Они ее нашли. Причем сразу двух. Не только Марин Ле Пен, но и ее племянница Марион Марешаль в своих округах оказались на голову выше конкурентов. Пусть это еще не вся Франция. Пусть это еще даже не все региональные выборы. Второй тур – 13 декабря. Но, как сказали бы у нас: тенденция, однако. А у них уже признают, что так называемая "третья сила", хоть и промежуточно, но беспрецедентно и уверенно стала первой. Марин явно не в отца пошла. Дальше. Ле Пену старшему никогда ни в каком виде не удавалось брать большинство. Без него "Национальный фронт" впервые в истории Пятой республики лидирует сразу в шести регионах из 13-ти. В целом по Франции у праворадикального движения около 31%. "Республиканцы" Саркози взяли чуть больше 27. Правящие социалисты – 23 и преимущество всего в двух округах.
Партию Олланда не вытащил даже "Шарль Де Голль". Предвыборная высадка президента на авианосце, что держит боевой порядок у берегов Сирии, была впечатляющей, но могла польстить лишь его самолюбию. Все вспомнили, что так же нелепо он выглядел и на борту злополучного "Мистраля". Хотя на избирательных участках ему припомнили не только это. Все-таки местные выборы – они тем и отличаются, что оценивают, прежде всего, внутреннее состояние. Транспорт, образование, быт. А в этом социалисты явно не преуспели.
Вполне вероятно, им простили бы и это, получись у Олланда стать модератором широкой антитеррористической коалиции. После "черной пятницы" это, наверное, единственное, что могло вернуть ему расположение граждан. Тем более, если они тоже воспринимали нынешнюю кампанию как генеральную репетицию президентской битвы. И в этом смысле показателен даже не столько яркий успех Нацфронта в первом туре, сколько отказ Николя Саркози кооперироваться против него с социалистами во втором. Прежде именно так они объединялись в пользу более рейтингового кандидата – и в результате крайне правые почти всегда терпели поражение.
Олланд и сейчас решил использовать тот же трюк. Объявил, что готов отозвать своих людей в тех округах, где их позиции бесперспективны. Но экс-президент неумолим. Никаких переговоров. На самом деле, сейчас ему это ни к чему. Во-первых, проиграл он Ле Пен всего лишь статистическую погрешность. Не самое плохое место для контратаки. Союз же с непопулярным Олландом способен лишь увеличить разрыв. Во-вторых, Саркози, похоже, уже знает, кто будет его соперником в президентском финале. Может быть, потому и хочет чистой схватки с Ле Пен теперь, чтобы оценить реальное соотношение сил и внести коррективы в кампанию 2017 года. Лидер консервативных "Республиканцев", он по-прежнему полагает, что, выбирая из правых, французы не станут впадать в крайность.
В любом случае, если кому-то и надо вносить поправки, то точно не Марин. Она ведь и подкупила избирателя своей откровенной последовательностью. Восстановление контроля на границах, ужесточение правил иммиграции, лишение французского паспорта тех, кто замешан в терроризме. Своих основных соперников Ле Пен опередила не сейчас, а еще до 13 ноября, когда первой предложила меры, некоторые из которых Олланд провозгласил своими после терактов. Так что не правы те, кто называет ее радикальным крылом. Судя по всему, у нее их два. Может быть, она и ультра Марин. Но и французы знают, что именно такой цвет у птицы счастья.