Автор Михаил Шейнкман
У природы нет плохой погоды. Пока за нее не берутся люди. Хоть и слетелся в Париж, кажется, весь мировой консилиум, чтобы сбить среднюю температуру по планете, но в отдельно взятом Ле Бурже она явно оказалась выше нормы. Все-таки тысячи участников и полторы сотни государственных лидеров вдыхали кислород, а выдыхали углекислый газ. Не парниковые выбросы в промышленных масштабах, конечно. Но конкретно в этом месте гости за одни только сутки, быть может, "надышали" на те пресловутые два градуса, теплее которых климат не должен нагреваться аж до конца столетия. Иначе бедствия, катаклизмы, наводнения и прочие неприятности.
Впрочем, с другой стороны, в кулуарах всемирной конференции по климату тоже ведь было жарко, а на глобальное потепление в отношениях даже ни намека. В них за редким исключением по-прежнему преобладает холодный фронт. Торжество двусмысленности в Париже – это когда не сразу понимаешь, о каком климате речь и когда метафора обретает силу прямого смысла. Хотя, когда слишком горячо, это что в природе, что в политике – чрезвычайная ситуация. В столице Франции все до крайности переплетено. Терроризм – как и глобальное потепление. Мир ему противостоит, но постепенно свыкается. И гораздо быстрее, чем можно подумать.
Прошло всего две недели после "двадцатки" в Анталье. Некоторые словно и не расставались. А накал страстей уже значительно выше. И думаешь, что с пересмотром Киотского протокола надо вводить ограничения на вредные выбросы не только для стран, но и для лидеров. От Эрдогана, например, планету в жар бросило. Он, правда, попытался здесь демонстративно остудить свой собственный пыл. Пообещал уйти в отставку, если кто-нибудь докажет, что Турция покупает нефть у террористов. Смело. Если бы сразу после этого не ушел от ответа. Или даже сбежал. Дважды. Один раз на вопрос об извинениях за Су-24, второй – о сделках с ДАИШ. Спрашивали ведь не турецкие журналисты. Не арестуешь.
Хотя, пообещав покинуть пост, Эрдоган уже и здесь места себе не находил. Очевидцы говорят, обреченно накручивал круги возле комнаты для переговоров, за дверями которой Владимир Путин проводил одну встречу за другой. В том числе, и очередные полчаса с Обамой. Скорее для поддержания температурного режима, чем для согрева. Сами ничего не рассказывают. Другие теперь даже не интересуются. Но все отмечают: контакт лидеров России и США уже не вызывает особого ажиотажа. А это значит, что входит в норму. Как, впрочем, и то, что дождь идет в январе.
На планете глобальное потепление, в отношениях заморозки. Распределить бы между ними температуру, глядишь, и в порядок бы все пришло. Но, видимо, политика и природа – это все же не сообщающиеся сосуды. Хотя, если искать политическое взаимодействие, то именно в природе как раз горячо.