Автор Михаил Шейнкман
Серия терактов, в том числе — самый крупный в нынешнем веке. Военные действия против курдских боевиков. Участие в операциях против ИГИЛ. Полицейские спецрейды. Беспрецедентное внутреннее напряжение. Пули, бомбы, жертвы, кровь. Вряд ли что-нибудь из этого правящая в Турции Партия справедливости и развития назовет слагаемым своего успеха. Но ее призывы к сплоченности общества ради мира и стабильности едва ли сработали бы, не окажись и то и другое под угрозой. А именно этим, прежде всего, характеризовались эти пять ужасных месяцев, что отделили плановые парламентские выборы от повторных.
Страна должна была оказаться на грани, чтобы власть сделала то, что в любой ситуации выгодно отличает ее от тех, кто на нее посягает. Воспользоваться, как сейчас модно говорить, государственной монополией на применение силы. Уж как все для них так удачно совпало, никто не признает. Это как в спорте. Игра забывается, результат остается. А ПСР все-таки удалось переиграть. И соперников, и результат. 7 июня впервые за 13 лет она утратила абсолютное большинство в парламенте, а вместе с ним и право самостоятельно формировать правительство. 1 ноября убедительно вернула себе и то, и другое.
"Сразу бы так", — наверняка где-то в глубине души подумал президент Эрдоган. Но вслух сказал, что "граждане поддержали единство и целостность, предпочли разногласиям действия и прогресс". Всего и потребовалось от него, что стать большим националистом, чем националисты. И чтобы меньше курдов, чем было. И уже нет смысла гадать, проголосуй избиратель в начале лета, как надо было Эрдогану — случились бы с Турцией все те кошмары, что преследовали ее все это время. Но если причина крылась именно в этом, теперь в стране все должно более или менее успокоиться.
Хотя главная сенсация прошлой кампании — прокурдская Демократическая партия народов — подтвердила свой парламентский статус. Пусть и потеряла три пункта, едва-едва преодолев 10%-й барьер. Однако проблем при формировании кабинета министров ни она, ни две другие оппозиционные силы — левоцентристы и националисты — для ПСР не создадут. Другое дело, что даже этого преимущества Эрдогану не хватит для изменения конституции и перехода к президентской системе. То, что это — программа-максимум, подтвердил формальный лидер партии, премьер Давутоглу. Он уже предложил всем депутатам включиться в редактирование основного закона. Властям, конечно, хотелось бы все обставить мирно. Но они еще далеко не весь свой силовой арсенал исчерпали. И не исключено, что если оппоненты станут сильно упрямиться, возникнут условия, при которых парламент и простым большинством сможет ввести прямое президентское правление. Всего-то и надо будет назвать его "ставкой Верховного Главнокомандующего".
Эрдоган доказал, что может подчинять себе обстоятельства. И повелевать временем. Ради того, чтобы граждан ничто не отвлекало от правильного выбора, он даже перенес на 8 ноября переход на зиму. Обычно здесь переводят стрелки в конце октября. Но Эрдогану следовало отмотать назад не один час, а пять месяцев, чтобы Турция прожила парламентские выборы заново. Наверное, в случае очередной неудачи они могли бы и на третий круг пойти. И так — пока не понравится. Но каждая новая попытка грозила бы сползанием управляемого кризиса в неуправляемый. Поэтому побеждать ПСР нужно было именно сейчас. Кажется, что страна лишь зря потеряла пять месяцев. Но Эрдоган же вернул ей время. По крайней мере, свое.