Автор Михаил Шейнкман
Он тоже памятник себе воздвиг нерукотворный.
Отвагой, мужеством и кровью, наконец.
Но, чтоб не видеть здесь тропы народной,
Власть Польши повелела снять с него венец.
Ведь шляхте малоинтересен его подвиг
И честь не омрачает ее путь.
"Страны бы не было", – им кто-то вспомнит.
"И что, – паны ответят, – в НАТО не это важно. Все. Забудь!"
Это о таких Козьма Прутков сказал, что "дураки пользуются и не благодарят". Хотя слабая надежда на то, что одумаются, была. Убеждали себя, что Польша – это не только правящая проамериканская элита. Верили, что вспомнит страна, благодаря кому осталась в живых. Не случилось. Памятник Дважды Герою Советского Союза Ивану Черняховскому в польском Пененжно все-таки сносят. Даже несмотря на то, что без Черняховского польским у этого местечка не было бы даже название. До изгнания фашистов это – Мельзак, немецкий город в Восточной Пруссии. В мирное время он и знаменит-то был только тем, что здесь погиб отважный генерал Красной армии. Теперь еще и тем, что здесь же его убили посмертно.
Памятники – как солдаты. Они погибают стоя. С той лишь разницей, что не могут за себя постоять. И не важно, как это звучит на польском, но на общечеловеческом этот демонтаж – от слова "демон". Бесы забвения вселяются в Польшу. Ей так проще превращать себя в плацдарм нового противостояния с Москвой. Мемориалы погибшим освободителям для нее – это часовые совести. Потому их и снимают безжалостно, чтобы не мешали выкрадывать у народа историю, страну.
Формально в Пененжно все организовал бурмистр. Некто из разряда местных царьков. Но это государственный Совет охраны памяти борьбы и мученичества, обязанный не давать в обиду прошлое, признал "существование этого монумента несовместимым с польскими национальными интересами". И это премьеру Эве Копач направлялись жалобы и протесты тех, кто считал эту акцию кощунственной. Она все отдала на откуп провинциальной власти. А та с особым смаком даже решение о сносе тоже приняла в феврале. Когда он погиб, до победного Мая оставалось чуть больше двух месяцев.
38 лет. Самый молодой командующий фронтом, самый молодой генерал в истории Советской армии. Ему прочили славу великого полководца. Даже Суворова можно было обвинять в антинародных действиях. Здесь же не было никакой политики, никакого подавления, никакой "советской оккупации". Только мужество и самопожертвование. Иван Черняховский – это освободитель в чистом виде. Приговаривать память о нем к исключительной мере наказания – значит мстить за это освобождение. Хотя в Польше это уже естественно. Здесь даже 70-летие Победы официально предпочли отметить там, где в 1939 о ней даже не помышляли. На Вестерплатте под Гданьском. Им приятней и выгодней вспоминать, как все начиналось, а не чем закончилось. Потому и в НАТО сейчас выбиваются в авангард, что для них это все еще продолжается.
Без памятника Черняховскому Пененжно теперь – это, конечно, город Глупов. Хотя бы потому, что отныне его главная достопримечательность – это пустое место. Впрочем, судя по тому, кто заправляет в Варшаве, она за этот статус еще очень даже поспорит. Чтобы вытащить Польшу с того света, ей пришлось перелить кровь 600 тысяч советских солдат и офицеров. И это только убитыми. Поэтому памятники можно снести, но кровь эта по-прежнему течет в венах страны. Чтобы избавиться от этого, ей надо убить себя. Чем, похоже, власти сейчас и занимаются.