Автор Михаил Шейнкман
To be, or not to be: that is the question.
Шекспира нынче нет на них. Вот было б интересно:
Что он сказал бы землякам про трудности с ЕС.
И как бы сформулировал смятения процесс.
Хотя и Гамлета ответ британцам пригодится:
"Мириться лучше со знакомым злом,
чем бегством к незнакомому стремиться!".
Впрочем, стремлением это у них и не назовешь. Скорее, поползновением. Правда, вряд ли кто-нибудь на Даунинг-стрит признает, что затея с референдумом о выходе из ЕС – это только игра на выбывание. Собственно, до сего дня они и не признавали, что речь вообще идет о выходе. И даже вопрос для плебисцита сформулировали так, чтобы в самом себе исключал варианты. "Должно ли Соединенное Королевство остаться членом Европейского союза?".
И лишь спустя четыре месяца избирком вдруг обнаружил, что звучит это совсем не ребром, а преподносит нужный ответ как на ладони. Поэтому для чистоты эксперимента предложили исключить предвзятость и добавить альтернативности дополнением: "…или выйти из Европейского союза?". При этом вместо прежних "да" или "нет" в бюллетени попадут развернутые версии: "Остаться членом Европейского союза" и "Выйти из Европейского союза".
В офисе премьера с новой редакцией уже согласились. "Стратегия правительства заключается в том, чтобы следовать рекомендациям избиркома", – заявил официальный представитель кабинета. Хорошо, что сказал. Иначе можно было подумать, что сам Дэвид Кэмерон это уточнение и заказал. Несмотря на обещание провести референдум, может быть, уже и через год, он выступает против разрыва с ЕС. А все это ему нужно лишь для того, чтобы повысить стоимость британского присутствия и простимулировать его потенциал. Иными словами, плебисцит: а что, а вдруг?
Этой двусмысленностью и объясняли эксперты подтасовочно-неубедительный смысл первой формулировки. Сейчас она звучит уже более угрожающе. Хотя за время, что прошло между ними, Соединенное Королевство и так уже достаточно отстранилось если и не от ЕС, то от его внутренних проблем. Мучения Греции, наплыв мигрантов. Туманный Альбион светится от счастья, что живет вне зон Шенгена и евро. При этом от беженцев французы его оберегают даже тщательней, чем собственные спецслужбы. Чем не жизнь в общем европейском доме? У Британии у единственной в нем – отдельный подъезд, зато коммуникации, охрана – как у всех. Отказаться от всего этого – значит, все это выстраивать самостоятельно.
Но, может быть, кабинет потому и выбирает более жесткую постановку вопроса, что со своей стороны уже не боится варианта "с вещами на выход". Однако при этом видит, как его по-прежнему боится Евросоюз. А это повод еще больше напрячь его пугающей конкретикой обновленной формулировки. Впрочем, если Брюссель все поймет правильно и будет хорошо себя вести, то Лондон, может быть, сжалится над ним и внесет очередную поправку. Спросит, например, у граждан: "Должно ли Соединенное Королевство оставить ЕС при себе или нет?".