Автор Михаил Шейнкман
Иероглифы, сумо, схватки на татами.
Икебана, кимоно, самураи в храме.
Хокку, танка, сакура, гора Фудзияма.
Суши, роллы, палочки и "япона мама".
Про Страну восхода солнца, кажется, все знают.
В ней самой ее саму не все понимают.
Власти, ставя на войну, многих удивили.
Из всех символов страны выбрав харакири.
После Второй мировой Япония, казалось, навсегда вписала в конституцию свое прочтение слов Хемингуэя. Но, получается, у нее это было не "прощай, оружие", а "до свидания". Токио может принять рекордный военный бюджет. Фраза, с которой вот уже три года подряд при премьере Абэ предваряется каждый новый отчетный период, на этот раз все же вырвана из общественно-политического контекста. Во всяком случае, явно не этого требовали японцы на беспрецедентных по масштабу акциях протеста. В минувшее воскресенье они только в Токио собрали 120 тысяч человек. И почти в три раза больше – по всей стране. Против милитаризма так здесь не митинговали с тех самых пор, как он капитулировал.
Возможно, активность граждан была бы еще выше, не придержи власти самую главную для них новость. О небывалом финансовом запросе министерства обороны стало известно только на следующий день. На вооруженное пополнение хотят 5 трлн йен – чуть больше 42 млрд долларов. Это на 2,2% больше, чем в нынешнем, тоже рекордном году. Но при такой последовательности событий уже не в деньгах несчастье, а в отношении к людям. Правительство словно не заметило их возмущения. А это уже серьезно. Власть, пренебрегающая своими подданными, становится опасной не только для них.
Тем более, если именно к этому она и стремится. По крайней мере, ни в Китае, ни в Северной Корее в намерениях Токио вернуть себе право на боевые действия, причем по всему миру, не видят даже намека на самооборону. Между тем, нижняя палата японского парламента уже приняла пакет военных законов. Против того, чтобы это сделала верхняя, собственно, и выступил народ в воскресенье. Но и в ней – большинство у премьера. А он, похоже, все для себя уже решил.
Синдзо Абэ еще не ступил на тропу войны, но сближается с ней с неизбежностью обреченного. Теряет рейтинг, доверие, авторитет, но даже вида не подает, что его это тревожит. И уже совсем иначе смотрится его отказ от поездки в Пекин на торжества по случаю окончания Второй мировой войны. По-человечески это можно было бы понять. Меркель ведь тоже отсутствовала 9 мая на Красной площади. Но она появилась 10-го. Премьер Японии, похоже, в Китай не собирается вообще. Зато постоянно возносит дары храму Ясукуни. Храму милитаризма, как его называют за то, что в нем почитаются, в том числе, и военные преступники, признанные таковыми международным трибуналом.
Все это и наводит на мысли о рецидиве сознания. Хотя Абэ прав, когда утверждает, что времена изменились. Однако в его случае это только значит, что изменились союзники. Но и у этих отношение к мировому господству такое же. В Токио говорят, что пацифистская конституция писалась под диктовку оккупационных войск США. Поэтому она, мол – пережиток. При этом не договаривают, что оккупационные войска никуда не ушли. И переживут здесь еще не одного премьера. Этот, даже если удержится сейчас, то, скорее всего, лишь до выборов. 70% населения Страны восходящего солнца – против милитаризации. Но для поражения ведь много и не надо. И перед тем, как окончательно принять военные законы, японским властям взглянуть бы еще раз на главный государственный символ и понять его правильно. Флаг-то у них, в основном, все-таки белый.