Автор Михаил Шейнкман
За два года до президентских выборов Франсуа Олланд, похоже, начал думать о трудоустройстве после них. Сделать это во Франции по нынешним временам довольно сложно. Безработица бьет рекорды – уже перевалила за 5,2 млн. Поэтому глава Пятой Республики решил поискать счастья на стороне. А поскольку и там с рабочими местами не все ладно, то, скорее, не найти себе дело по душе, а придумать.
Впрочем, в его открытой статье о необходимости создания единого правительства еврозоны нет ни слова конкретики и ни намека на эгоизм. Но, надо полагать, политик потому и предлагает новый европейский проект, что уже видит себя в нем. Что вполне естественно. Это же именно ему молва приписывает славу спасителя Греции. Ну, или, по крайней мере, ее "сохранителя" в еврозоне. Теперь он дает понять, что его роль в истории с Элладой не была эпизодом. И не только от большой любви к грекам он возглавил сопротивление Берлину и, по сути, отстоял их.
Еще, правда, не всем понятно, что останется от Греции после очередного "спасения" кредиторов. Но Франсуа Олланд, пребывая на волне собственной значимости, уже задумывается над тем, что оставить от Европы. Он потому и призвал к созданию правительства, парламента и бюджета отдельно еврозоны, что ее будущее волнует его гораздо больше, чем перспектива всего ЕС. Он и не скрывает, что, прежде всего, рассчитывает на тех, чья вера в еврозону пошатнулась. Это им он рассказывает об опьянении Евросоюза собственным величием. Хоть и другими словами. Говорит, что "ЕС, приняв 28 членов, стал слабее". У нас бы просто сказали: перебрал. При этом, "перед нами стоит угроза не избытка Европы, а ее недостаточность", – признает Олланд еще и нарушение закона диалектики, поскольку с переходом количества в качество у них явно не заладилось.
Президент Франции предлагает лечить недостаточность концентратом. То есть обособлением тех, кого объединяет валюта. Только так, полагает он, "лихорадка Эллады" не перекинется на страны сообщества. Однако вряд ли его рацпредложение примут все субъекты еврозоны. Многие из них и так чувствуют ущемленность и ограниченность из-за диктата Брюсселя и его структур. А им в довесок навязывают еще один центр влияния, эффективность которого немыслима без наднациональных функций. Иначе, зачем все это затевать. Но Олланд, видимо, понимает, что формат ЕС вот-вот превратится в обломки. Потому и предлагает ленинское "лучше меньше, да лучше" в надежде на то, что на обломках евровласти "напишут наши имена"
Олланд, конечно, чувствует, что не только ЕС, но и Меркель дает слабину. А значит, у него появился шанс выбиться в лидеры мирового уровня. Ведь его "недостаток Европы" надо понимать еще и как переизбыток Германии. Это не прямой, но все-таки намек на гегемонию Берлина, от которой многие в ЕС уже стонут. Олланд предлагает альтернативу. Себя. Пока пророка не видят даже в своем отечестве. Но и оно должно оценить масштаб личности – в спасении евроналичности. И речь, насколько можно судить, не только о валюте – о сохранении европейских ценностей, в принципе. Для Олланда это – не самоцель. Но если Франция поймет это именно так, то, может быть, ему через два года и не придется искать себя новую работу. Тем более, придумывать ее.