Автор Дмитрий Геер
Уже в обозримом будущем человечество узнает, что такое настоящий голод. И до какой черты могут дойти люди, которым нечего есть. МИД Великобритании заказал исследование, результаты которого шокировали: мир примерно к 2040 году столкнется с продовольственным коллапсом. А самое интересное заключается в том, что произойдет это не только потому, что мы станем больше есть или нас просто станет больше. Проблема в современных способах ведения бизнеса. Если они не изменятся в самое ближайшее время, мир не сможет ничего противопоставить угрозе голодных бунтов.
Масла в огонь подольет и климатический фактор. Ведь от того, что в мире стали меньше говорить об угрозе глобального потепления, само это потепление и урон, который оно наносит сельскому хозяйству, меньше не стали. А тут как-то сама собой вырисовывается и проблема воды, которой тоже больше не становится, а вот угроза войн за воду совсем скоро может принять реальные очертания. В последнее время ученые все чаще обращают внимание и на еще один фактор – политическую нестабильность. В отличие от воды или климата, ее просчитать очень сложно: никто не знает, какая страна завтра окажется полем для экспериментов американских политиков и военных.
Уже сегодня 5% населения в каждой третьей стране на планете хронически недоедают. И цифра эта будет только расти. Но расти будет и количество людей, которые достигли определенного уровня материального благосостояния, а значит, и изменили свое ежедневное меню. Сельское хозяйство пока справляется с их запросами, однако и его резерв прочности не бесконечен. Да и спрос на продовольствие даже сегодня хоть и редко, но превышает возможности производства. А дальше это несоответствие желаний и возможностей будет только расти.
Вот только те самые политики, которые должны не просто услышать все эти цифры, но и принять конкретные меры, пока заняты совсем другими делами. Середина века – в их глазах слишком далекий горизонт планирования. Да и потом, что заглядывать так далеко, если о проблеме голода в Африке уже говорят не один десяток лет, однако решить ее почему-то не получается. Или не хочется. Или просто не до нее. Африка все-таки очень далека от Америки. А в Европе если и вспоминают о ней, то только после очередной трагедии с кораблями, на которых пытаются убежать от смерти африканские беженцы. Видимо, пока первые голодные бунты не изуродуют облик величавых европейских городов, разговор о необходимых мерах так и будет вечно откладываться "на потом".