Автор Виталий Фотин, радио Sputnik, Литва
У нас во дворе все друг друга давно и хорошо знают. Обычаи, привычки, пристрастия, особенности. Отношения у нас давно выстроены. С этим дружим, с этим только здороваемся. Богатым завидуем, бедных жить учим.
Наш дом когда в европейскую семью принимали, главное условие было – работу бросить. Позакрывать эти все чертовы производства, попродавать все на Запад. Пусть они этим занимаются. А мы ничего делать не будем, станем болтать ножками да кредиты проедать.
И все бы хорошо, да жила у нас в соседнем доме большая славянская семья. Хорошо жила, на зависть другим. Как назло оба на работу ходили, с нами не сплетничали, смотрели как-то независимо. Раздражали, в общем. Но что-то у них в последнее время семейный кризис начался. Киев, отец, так сказать, городов русских, стал изрядно поддавать. И все больше и больше. И запои пошли, и с работой трудности, да и с женой московской одни скандалы да ругань. Шумно во дворе стало.
Честно сказать, мы этому обрадовались, есть теперь во дворе о чем поговорить. Крики с соседского дома послушать можно. Головой покачать: видите, как люди живут. А поскольку у нас во дворе главную политику женщины ведут, то виновницей жену признали. Допекла, говорят. Житья не давала. С нами в европейском кругу не общалась, сплетни не обсуждала. Да и вообще, мы гордых и независимых не очень любим: вызывающие они какие-то, скромнее надо быть. А муж у нее, в принципе – лапа. Как поддаст, так в нашу сторону смотрит, на работу не ходит, подсаживается, заговаривает, жалуется. Прямо как мы. Поэтому мы его уважаем. С женой вот не повезло. С кем не бывает.
Последний запой уже год длится. Как у него деньги закончились, так мы у МВФ вместе с ним ходили занимать. Пусть гуляет, пусть душу отведет. Тут на днях опять пришел, руки дрожат, бутылку просит. Мы уже все свои небольшие запасы давно отдали. Да и до кредитов новых денег не густо. Пошли у Германии просить. Дайте, говорим, хоть гаубицы 155-миллиметровые. Сколько? Штук 12, чтобы второй раз не ходить. Себе, что ли? Да нет, Киеву. Тогда, если что, говорит Германия – то это не я продала. А то у меня с его Россией и так отношения охладели. Она и так уже нас подозревает, что, мол, не без нашей помощи муж с катушек слетел. Поэтому, если что, я не наливала и официально – за трезвость.
Мы, три прибалтийские сестрички, согласились. Заносчивая Москва нам и раньше не глянулась. Пускай теперь выясняет, кто в этот раз мужу налил. Откуда у него возьмутся 12 гаубиц из Германии.
А вообще жить теперь нам во дворе стало весело. Одним неработающим больше. У больно независимой жены хлопот прибавилось – нам на радость. Главное, чтобы муж не трезвел. А то еще чего не дай Бог, в семью вернется. Поэтому мы всем двором за него. Потому что чуткие и отзывчивые. Наливай!..